Хозяйка Красного кладбища - Дарья Гущина Страница 120

Свою жизнь.

За чаем Черем перешёл от расспросов к своим любимым сплетням и так и сыпал забавными историями об обитателях Нижгорода. А мы слушали, грызли печенье, удивлялись и много, очень много смеялись. И Дарик прибежал уже не за вкусняшкой, а за общением – забрался на лавку под хозяйский бок и радостно уфал, вторя нашему смеху. И даже солнце выбралось из облаков нас послушать и погреться у нашего стола, залив лес поздним осенним золотом.

И я решила, что соберусь. Да, терпеть не могу готовку и прочее хозяйство, но как только всё закончится, то соберусь и приглашу всех в гости – со всем сопутствующим. Прав силд Дивнар, неправильно это – что мы живём так близко, а видимся раз в месяц. Если мне страшно надолго оставлять кладбище, значит, надо приглашать к себе.

«Трое праховых, – сообщил Ярь, опустившись на моё плечо. – Один с утра, в упокойниках, ещё двое недавние, в обители животных. Сейчас пойдёшь?»

— Отсюда далеко? – я с сожалением допила чай и потянулась за посохом.

«Животные – рядом, – свистнул Ярь. – До упокойника – полчаса пешком. Потому утром и не сказал: тебе не нравится просить «мосты», а бегать туда-сюда – время».

Я прикинула, что, да, пока уберу склепы и туда-сюда сбегаю… у меня не останется силы на вероятный спуск в склепы, который пока подвис – из-за новых обстоятельств и беготни ищейца по другим делам.

— Давай я уберу, – предложила мама. – А бумаги вечером в Управу и хозяевам отправишь.

А мы вернулись к насущному – к плесени. И сообща жгли её до глубокой темноты с небольшим перерывом на ужин и чай. И жгли бы дальше, но незадолго до одиннадцати пришла мама и строго велела всем расходиться по постелям. Немедленно.

— Отличное место, чтобы наговоры отработать, – заявил Черем, открывая «мост». – Завтра опять приду. Может, даже с Мстишей. Как встану – так и к тебе.

Мстишка глянула на брата насмешливо:

— Как встанешь? К завтраку подниму, не переживай. И сразу же на работу выпну. Нам папа велел сидеть на Красном, пока мы всё не сожжём и не вылечим, – она обняла меня. – Но мы совсем уж надоедать не будем – ночевать к себе, а после завтрака обратно. Жди.

Черем страдальчески вздохнул, тоже обнял меня, попрощался с мамой и исчез в тумане «моста» вслед за сестрой.

— Спасибо! – только и успела крикнуть я.

— Домой, – строго напомнила мама.

— Бумаги и Управа, – покорно отозвалась я. – Помню.

Хотя плесень, конечно, уничтожить бы поскорее. Она не селится там, где растёт красный корень, но уж если поселилась и обнаглела, то будет поедать деревья до победного. К сожалению. И корень ей не указ – ни растущий, ни распылённый по лесу в сухом виде.

За эти полтора дня мы сообща вычистили почти половину леса. Всего лишь. Но, конечно, это уже не седмица работы, что радует.

«Деревья сильные, и ту же седмицу бы потерпели, – утешающе свистнул Ярь. – Не погибнут. Я – на облёт».

Ну а я – домой.

Я заканчивала с бумагами, когда хлопнула дверь и в коридоре зазвучал низкий голос Сажена. А через минуту ищеец заглянул ко мне – по-обычному взъерошенный и необычно злой. Явно что-то нехорошее случилось – Сажен и на меня рассерженным зверем глянул.

— Я-то в чём виновата? – поинтересовалась я, поднимая голову от справки. – Только рявкни – сразу вылетишь. От злой силы распирает – три-четыре раза вокруг дома обежал. Дед говорил, ему помогало. После пятого-шестого круга – точно.