Умереть не до конца - Питер Джеймс Страница 121

— Не пора ли нам перекусить? Можно зайти в ресторан, там прохладнее. Или ты предпочитаешь сесть на улице?

Грейс окинул взглядом бесконечные ряды достаточно плотно составленных столов на ножках-козлах: в тени деревьев, под большим зеленым навесом, просто на открытом воздухе.

— Давай лучше снаружи, чтобы осмотреться.

— Да, конечно. Сначала мы выпьем – что тебе взять?

— Мне какое-нибудь немецкое пиво, – сказал Рой с усмешкой. – И кофе.

— Weissbier или Helles? Пшеничное или светлое баварское? Или хочешь Radler – смесь обычного пива с лимонным соком? Или, может быть, Russn – коктейль из пшеничного пива и лимонада?

— Просто большую кружку холодного пива.

— Mass?

— А что это?

Куллен указал на двух мужчин за столом, пьющих из кружек размером с печную трубу.

— Мне что-нибудь поменьше.

— Можно половину такой порции.

— Прекрасно. А ты что возьмешь? Я угощаю.

— Ну уж нет, в Германии угощаю я! – категорично заявил Куллен.

Приятное местечко, подумал Грейс. На берегу элегантные фонари; павильоны, где располагаются бар и обеденный зал, недавно выкрашены в темно-зеленый и белый цвета; на мраморном постаменте забавная бронзовая скульптура лысого мужчины, обнаженного, со скрещенными руками и крохотным пенисом. Аккуратные стопки пластиковых ящиков, зеленые баки для мусора, симпатичные пивные бокалы и вежливые вывески на немецком и английском языках.

Кассир сидел под деревянным навесом и обслуживал длинную очередь. Официанты и официантки в красных брюках и желтых рубашках убирали со столов грязную посуду. Оставив немецкого коллегу в очереди у бара, Грейс отошел, внимательно изучая карту и пытаясь определить по ней, за каким из сотни или около того восьмиместных столиков на ножках-козлах могла сидеть Сэнди.

Сейчас здесь, по его прикидкам, было примерно человек пятьсот, а то и больше, и почти перед каждым из них стоял высокий пивной бокал. Запах пива в воздухе смешивался с клубами сигаретного и сигарного дыма и соблазнительными ароматами картофеля фри и приготовленного на гриле мяса.

Летом Сэнди время от времени пила холодное пиво и частенько при этом шутила насчет своего происхождения: дескать, сказывается примесь немецкой крови. Теперь Грейс начал это понимать. У него возникло – то ли от усталости, то ли от жары, то ли просто потому, что он оказался в чужой стране, – довольно странное, нелепое ощущение, будто бы он вторгся на территорию Сэнди и ему здесь не рады.

Внезапно Рой увидел прямо перед собой строгое властное лицо, которое, казалось, соглашалось с ним, однако одновременно и укоряло его. Это был серый каменный бюст какого-то бородатого мужчины, напоминавший ему скульптуры древних философов, которые частенько можно встретить на барахолках и распродажах. Рой еще только начал изучать философию, но этот человек определенно выглядел как один из мыслителей.

Затем он заметил фамилию «Пауланер», горделиво выбитую на постаменте. Как раз в этот момент к нему подошел Куллен, неся на подносе два пива и два кофе.

— Ну что, ты уже решил, где хочешь сесть?

— А этот мужик, Пауланер, – он какой-то немецкий философ?

Марсель ухмыльнулся:

— Философ? Вряд ли. «Пауланер» – это название крупнейшего пивоваренного завода в Мюнхене.

— А, ясно. – Грейс почувствовал себя безнадежно тупым. – Точно.