Простивший не знает правды - Женя Шуменко Страница 122

— Перестань, детка… Не нужно ни с кем договариваться. Что ты продашь в следующий раз?

— Тачку продам, – растерянно проговорила она.

— А потом?

Вишня молчала. Продавать больше было нечего. Квартиру она снимала.

— Я что-нибудь придумаю, – дрожащим голосом выдавила она.

— Себя продашь?

— Надо будет – и себя продам, – стукнула она ладонью по столу так, что подскочили железные чашки.

— Дура! – рявкнул он. – Светит мне лет пятнадцать строгача. На зоне, где-нибудь в холодной Сибири. Очнись уже, наконец! Не надо больше приходить. Не рви ты душу мне. Исчезни из моей жизни, – выпалил он в сердцах.

Росана смотрела на него в ужасе от услышанных слов и дрожала перед ним, словно осиновый лист.

— Не говори так, прошу тебя, не надо, – закрыла она глаза, чувствуя, как вот-вот сердце выпрыгнет из груди. – Зачем ты так со мной, Жень? Ведь я люблю тебя.

Немец поднялся из-за стола и, подбежав к двери, забарабанил по ней кулаками:

— Конвоир, обратно меня веди в клетку!

Дверь тут же открылась, и в нее вошел одетый по форме сотрудник изолятора. Немец повернулся к нему спиной. На его крепких запястьях застегнулись холодные металлические наручники.

— Женя, – кинулась к нему Росана, но он отвел от нее взгляд.

— Все, дамочка, свидулечки окончены, – отрезал конвоир и вывел Немца из комнаты.

Росана вылетела следом и побежала за ними.

— Пять минут, дай мне пять минут, – прокричала она. – Почему ты так жесток?

Ее подхватили под руки сотрудники изолятора:

— Росана Витальевна, вы извините, но вам туда нельзя, – повели они ее обратно.

Одевшись в свой пуховик и сгорая от стыда и разочарования, она кинулась по ступенькам вниз, к выходу на улицу.

Тушь размазалась по лицу, соленое и мокрое от слез лицо обдал холодный ветер. Пока она бежала к машине, в которой ее ждала за рулем Ритка, она неудачно поскользнулась и упала прямо на лед, разбив себе в кровь колени. Она хотела подняться, но не могла. Из груди ее вырвался крик, отчаянный, дикий, режущий уши… И она от отчаяния упала лицом прямо в снег…

Рита выскочила из машины, подбежала к ней и помогла подняться.

— Что же ты делаешь, Росана? – тащила она ее к своей иномарке. – Ты так себе воспаление легких заработаешь!

Засунув ее на переднее сиденье, она включила печку на полную катушку, достала из сумочки салфетки и принялась промокать зареванное лицо подруги.

— Да что случилось-то?! – смотрела она на ее разодранные чулки и распухшие колени. – К Колчину тебя сейчас в больницу отвезу, надо рентген сделать, как бы ты не сломала себе чего…

Распухшие от слез губы дрожали, Росана дышала прерывисто и тяжело. Подавляя очередной крик, готовый вырваться из груди.

— Господи, да не молчи ты! – приобняла ее Рита за плечи.

— Это конец, Ритка… Это конец… – прошептала она, закрыв глаза.