Комната их тайн - Клэр Дуглас Страница 123

А потом мама произносит нечто шокирующее меня настолько, что приходится взяться за стол, чтобы устоять:

— Холли?

Лола опускает голову.

— Думаю… вообще я даже уверена… да.

Она встает. Мама бросается к ней, кладет руки ей на плечи и рассматривает как драгоценность, на которую не может наглядеться; из глаз у нее текут слезы. Лола тоже плачет. Они хватают друг друга в объятия и рыдают в голос. Вив поднимается из-за стола и подходит ко мне. Кажется, у меня шок.

— Идем, утенок. Давай ненадолго оставим их. Им надо столько всего сказать!

С этими словами она выводит меня из комнаты.

* * *

Я отправляю девочек наверх поиграть, чтобы спокойно поговорить со свекровью.

— Что тут происходит? Почему Лола говорит, что она Холли? – набрасываюсь на нее с вопросами, как только близняшки уходят.

— Сядь, пожалуйста, – говорит Вив, уже примостившаяся на краешке дивана. Неохотно сажусь рядом с ней, и она берет меня за руку. А потом сообщает насчет своей сестры по имени Кларисса и мертвого ребенка по имени Бонни и о коробке со старыми газетными вырезками и фотографией могилы, найденной на чердаке. Я в ужасе пытаюсь осознать все сказанное.

— Поэтому Бонни решила приехать в Чу-Нортон и сама во всем разобраться. Она посматривала за всеми вами, пытаясь набраться смелости и представиться вам. Устроилась на работу в твою стоматологическую клинику, использовав свое второе имя, чтобы никто не узнал, кто она такая. Хотела получше вас узнать. А когда проработала около месяца, обратилась ко мне. Тогда я и узнала правду, – заканчивает она. – Всю правду.

На несколько секунд я лишаюсь дара речи. Просто таращусь на нее. Я знаю Вив со своих семнадцати лет, но сейчас она кажется мне незнакомкой.

— Так ты все знала с самого июня, но не сказала никому из нас? Не сказала маме?

Новая волна шока сотрясает меня от осознания, что она знала – или, по крайней мере, подозревала, – что ее сестра похитила Холли, гораздо дольше, чем несколько месяцев. Неудивительно, что Вив избегала маму. Да как она вообще может смотреть ей в лицо! Отнимаю у свекрови свою руку; ярость закипает у меня внутри по мере того, как я начинаю понимать, что все это означает.

— Мне очень жаль, – говорит Вив, глядя на свои руки, лежащие на коленях. – Это должна была решить Бонни, не я. Бонни собиралась рассказать вам раньше, но тут произошло все это, с Кайлом и Зои, и она подумала, что время, наверное, неподходящее… Но теперь разволновалась, что твоя мама вернется во Францию. Элис ведь уже уехала в Лондон.

— Значит, все это время я работала с моей сестрой и не знала этого?

Вив кивает.

— Но она делала анализ ДНК? Мы точно знаем, что она Холли? Не надо ли его сделать, прежде чем мама начнет к ней привязываться? И кровь… это ее кровь нашли на ковре… на моем ковре… в ночь убийства Кайла? Это она на него напала?

Я не могу этого представить. Лола – Холли, Бонни, как бы ее ни звали, – всегда казалась такой мягкой и доброй. Но ведь она скрывала это от меня столько времени, хотя мы работали с ней бок о бок!

— Конечно, мы всё это сделаем, но, Таш, я правда верю, что она – Холли. Я ничего не знала про кровь на ковре, но в ночь, когда убили Кайла, Бонни была у меня. Мы с ней знакомы недолго, но жестокости в ней нет ни на гран.

Я гляжу на Вив с открытым ртом, чувствуя себя преданной. Думаю про ее странную отшельницу-сестру, коробку, полную старых газетных статей о похищении Холли, реакцию мамы, когда она сейчас ее увидела, и понимаю, что это правда. Лола и есть Холли.