Мексиканский сет - Лен Дейтон Страница 123

— Да, получил, Бернд. — Затем, обращаясь к Генри, сказал: — Бернд очень веселится, что нацисты наградили меня медалью за долгосрочную службу — за десять лет пребывания в партии. Но ведь он знает, — Кох поднял палец и несколько раз ткнул им в мою сторону, — что моя работа, моя должность в министерстве внутренних дел требовали обязательного вступления в партию. Все знают, что я никогда не занимался активной работой в партии.

— Герр Кох относился к непримиримым, — заметил я.

— Что ты все мутишь воду, Бернд? — не выдержал мистер Кох. — Если б я не был близким другом твоего отца, то крепко рассердился бы на некоторые твои выпады.

— Я просто подшучиваю, Лотар, — попытался я отговориться.

На самом деле я был убежден, что старый Лотар Кох относился к категории нераскаявшихся нацистов и читал по главе «Майн кампф» перед сном. Но всякий раз он довольно дружелюбно воспринимал мои подковырки, и мне это в нем очень нравилось.

— Что это все «Бернд» да «Бернд», Сэмсон? — спросил Генри, сморщив свой красный лоб. — Вы что — немец?

— Иногда, — ответил я, — мне кажется, что почти немец.

— Вот эта женщина действительно заслуживает награды, — внезапно произнес Кох и указал на Лизл Хенних. — Она наверху прятала еврейскую семью. Целых три года. Вы знаете, что бы случилось, узнай об этом гестапо? — И герр Кох провел указательным пальцем по горлу. — Она попала бы в концлагерь. Ой, какая же ты была глупенькая, дорогая Лизл.

— Все мы тогда были ненормальными — одни так, другие иначе, — ответила Лизл. — Такое уж было ненормальное время.

— А ваши соседи не знали, что вы прячете их? — задал вопрос Типтри.

— Вся улица знала, — ответил за Лизл Кох. — Мать семейства служила у нее поварихой.

— Однажды нам пришлось запихнуть ее в холодильник, — рассказала Лизл. — Она так испугалась, что стала сопротивляться. Задохнусь, кричит. Но моя кухонная прислуга — огромная такая женщина, она давно уж умерла, Господи благослови душу ее, — помогла мне. Мы вытащили все продукты из холодильника и запихнули туда фрау Фолькман.

— Сюда пришли гестаповцы, они обыскивали дом, — пояснил герр Кох.

— Три гестаповца, — уточнила Лизл. — Нахальные такие, самоуверенные. Я провела их в бар. На этом обыск и завершился.

— А та женщина в холодильнике? — спросил Генри.

— Когда они перешли ко второй половине бутылки, мы решили, что будет безопаснее извлечь ее оттуда. Ничего с ней не случилось. Мы сделали ей грелку и уложили в постель.

— Это была мать Вернера, — сказала Лизл, обращаясь ко мне.

— Я знаю, Лизл, — ответил я. — Вы очень смелая женщина.

Часто после таких партий в бридж Лизл выставляла выпивку за счет заведения, но на этот раз она уступила нашим просьбам выпить за свой счет. Я думаю, она расстроилась из-за того, что я при своей неумелой игре выиграл пять марок, а она закончила с минус тремя. В этот вечер она была далеко не в лучшем настроении и то и дело на все жаловалась — от боли в колене до высоких налогов на алкогольные напитки. Я мысленно поблагодарил ее за то, что она решила пойти спать пораньше. Я знал, что она не сразу заснет, а будет, наверно, читать газеты или слушать старые пластинки часов до двух. Мы попрощались и пожелали ей спокойной ночи. Почти тут же и Лотар Кох вызвал такси и уехал.

Генри Типтри, похоже, очень хотелось продолжить вечер, и в присутствии бутылки коньяка я чувствовал себя весьма расположенным отвечать на его вопросы.