Смерть позвонит сама - Андрей Толоков Страница 124

— Что, Немирович, не догадываешься, почему тебя не хотят сюда пускать?

— Почему? – недоумевал Костя.

— Потому что детей обманывать нельзя!

— Каких детей?

— Вот этих. – Женщина отошла в сторону, и капитан увидел за ней Диму Казакова, которого за руку держал Лапшин.

Костю будто ударило током. Он вздрогнул, и рука потянулась за пистолетом, но вместо оружия в кобуре оказалась сандалия.

— Ха-ха-ха! – громко смеялся Лапшин. – Мария, мы пошли. Кепку потом вернешь. Она мне нужна.

Лапшин потащил за собой Диму и исчез на кухне. Костя оттолкнул Марию Федоровну и, забежав на кухню, увидел перед собой улицу. Незнакомую улицу. С разбитой дорогой, кривыми кустами по обочинам и покосившимися деревянными столбами. Ни Лапшина, ни мальчика не было. Костя обернулся, Марии Федоровны в коридоре тоже не было, как и самого коридора. Напротив Немировича стоял Регинский и держал в руке ту самую сандалию.

— Что, – скривив лицо, проговорил прокурор, – хотели без меня обойтись? Вот теперь и побегайте. Лови, – Петр Васильевич бросил Константину сандалию. Она вдруг превратилась в черную галку и громко захлопала крыльями.

Костя машинально зажмурился и начал отмахиваться от птицы. Тут он и проснулся. Открыл глаза и на перилах балкона увидел галку. Она, опустив голову, одним глазом рассматривала спящего человека.

— Кыш! – взмахнул Костя рукой.

Галка вспорхнула и скрылась за кронами деревьев. Дурацкий сон ушел вместе с ночью. Приснится же такое.

…Когда Немирович пришел в отдел и поднялся на этаж, его встретил Ильин.

— Костя, зайди, – сказал он.

Капитан зашел в приемную начальника и поздоровался с Инной Васильевной. Секретарь колдовала с горячим чайником.

— Глаза у вас голодные, – в своей безапелляционной манере сказала Немировичу женщина.

— Проспал, – оправдался Костя.

— Сейчас бутерброды приготовлю. Два хватит?

— А можно три?

— Заходите. Принесу. – Секретарь, сжав губы, покачала головой.

Ильин, сложив руки за спиной, смотрел в открытое окно. По своему обыкновению, он был хмур и молчалив. Утренний ветерок залетал в окно кабинета и лениво подергивал густую шевелюру Николая Ивановича.

— Капитан, – не поворачивая головы в сторону Константина, сказал Ильин, – ты уверен, что притащить сюда мальчишку из лагеря – это хорошая идея.

— Как идея, не очень, – ответил Немирович. – Но как способ подтвердить наши подозрения – вполне.

— За голову мальчика отвечаешь ты лично. Вопросы?

Костя понимал озабоченность начальника. Дима Казаков был важным свидетелем. Вытаскивать его на свет раньше времени – рискованное решение. Еще было время отмотать все назад, но Немирович решил не останавливаться.

— Нужен неприметный транспорт, – сказал Костя. – Другого способа провести опознание я не вижу. Лапшин все время передвигается на «Волге». Транспорт – это единственное укрытие.

— Я решу, – сухо ответил Ильин и посмотрел на часы. – Скоро пацана привезет Мантуленко. Он мать его с собой взял. Посади их в актовый зал, и чтобы ни шагу оттуда. Повторяю, ты отвечаешь головой за мальчика. Еще пожелания есть?

— Три бутерброда, – с совершенно серьезным выражением лица произнес Немирович.

— Какие бутерброды? – искренне удивился начальник.

— Инна Васильевна там делает. Я их заберу? Очень есть хочется.

Ильин скупо улыбнулся.