Мексиканский сет - Лен Дейтон Страница 125

Где наши ласки и страданья?

Тебе спою я на прощанье.

Прости, пока…

— У вас есть время выслушать мой рассказ о себе? Правда, скучный, — добавил Генри и засмеялся.

Генри Типтри вовсе не тот человек, который станет рассказывать о своей жизни первому встречному. «Не жалуйся никому и не объясняй почему» — гласит школьное правило.

— У меня есть время, — согласился я, — а у вас — коньяк.

— Я думал, вы скажете: у меня есть время, если у вас есть наклонность, как сказал Биг Бен пизанской падающей башне. Как, а? Ха-ха!

— Если вы работаете с чем-то секретным… — начал было я, но Генри замахал на меня рукой, задев при этом стакан и пролив немного коньяка, так что он добавил себе еще.

— Мой непосредственный босс составляет эти бесконечные доклады на тему «Политика Запада на переговорах и советская военная мощь». Его имя красуется на обложке докладов. Ну и, соответственно, всякие блага и повышения, в зависимости от качества доклада. А я — один из тех, кто носится, добывая информацию, и чье имя затеряется в списке тех, кому признателен автор.

Эта мысль навела его на другую — выпить, но уже побольше.

— И что вы скажете — этим вашим длинным исследованием?

— Это вы очень вежливо выразились. Вы сами знаете, что там будет сказано, Сэмсон. Там будут сказаны вещи, которые все мы прекрасно знаем, но политики стараются, чтобы мы о них забыли.

— Например?

— Например, что восемьдесят процентов вооружений, размещенных с шестьдесят пятого года в Центральной Европе, — это вооружения стран Варшавского пакта. Там будет сказано, что между шестьдесят восьмым и семьдесят восьмым американские военные расходы снизились на сорок процентов, а советские за этот же период времени выросли на семьдесят пять процентов. Доклад напомнит, что численность войск Запада за это время снизилась здесь на пятьдесят тысяч, а Восток увеличил их численность на сто пятьдесят тысяч. В общем, там не будет ничего такого, чего вы не знаете.

— Так зачем тогда писать его?

— Современные теории говорят, что мы должны прослеживать мотивы наращивания советской военной мощи. Для чего «русские» собирают эти огромные армии и городят горы оружия? Мой шеф считает, что ответ лежит в детальном рассмотрении тактических приготовлений русской армии на линии фронта, то есть в месте соприкосновения их сил с натовскими.

— И как вы сделаете это? — спросил я.

Лизл поставила ту же пластинку в третий раз.

— Это кропотливая работа. У нас есть люди, которые регулярно беседуют с русскими военными буквально о ежедневных событиях в их частях. Потом, мы допрашиваем перебежчиков, получаем сообщения от наших «рыцарей плаща и кинжала». — Он обнажил в улыбке зубы. — Пейте коньяк, Сэмсон. Я слышал, вы любитель выпить.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Не скажу, чтобы мне сильно импонировала такая репутация, только я не собирался в данном случае жалеть его коньяк ради опровержения этого мнения. Генри налил обоим нам изрядную порцию и выпил большой глоток.

— У меня очень хорошие связи с вашими людьми, — сообщил он. — С вашим и другими подразделениями. Это все Дики мне организовал. Дики ужасно хороший малый.

Прядь рыжеватых волос упала ему на глаза, он смахнул ее рукой в сторону, как отмахиваются от назойливой мухи. Она снова съехала на лицо, и тогда он резко забросил ее назад, вообще нарушив прическу.