Смерть позвонит сама - Андрей Толоков Страница 126

— Навестил? Трубку положи и иди отсюда.

Витя послушно положил трубку на телефонный аппарат и, махнув Надежде рукой, пошел к выходу.

— Надежда, – сказал Регинский, не дожидаясь, пока Виктор выйдет. – Свяжись с кадрами. Пусть подготовят приказ на увольнение Лапшина. Мне такой работник не нужен.

— Хорошо, Петр Васильевич, – ответила Надя и бросила взгляд на Виктора.

— Ты еще здесь? – громко рявкнул Регинский, обернувшись на стоящего за спиной оперативника.

Бауэр толкнул плечом дверь и через миг испарился. Витя не успел завести свой мотоцикл, как к нему подбежала Надежда.

— Успела, – запыхавшись, пролепетала девушка. – Я тебе главного не сказала. Я узнала у девчонок: Лапшин брал отпуск на несколько дней в апреле. Как раз когда его Шура уехала. В заявлении написал по семейным обстоятельствам. Сказал, маму надо навестить. Заболела она.

— Вот спасибо тебе, Надюха. – Бауэр крепко прижал к себе Надю, так крепко, что она даже крякнула от такого объятия.

— Отпусти, дурачок! Видят же все!

— Пусть видят! Пусть знают, что ты моя девушка, и губы не раскатывают.

— Ой! Ой! Собственник, – кокетливо поправляя блузку, сказала Надя. – Поезжай уже, горе мое. Вечером увидимся.

Уже перевалило за полдень, а мама с Димой продолжали сидеть в актовом зале отдела милиции.

— Нет, они над нами издеваются, – ворчала мама. – Ты есть хочешь? – спросила она мальчика.

— Не-а! – ответил Дима. – Я гулять хочу. У нас сегодня футбол с пятым отрядом. Наверное, не успею вернуться, – с сожалением добавил мальчишка.

Со скрипом отворилась дверь зала, и вошел Николай Иванович. Он встал в проходе и, выдержав небольшую паузу, сказал:

— Елена Михайловна, собирайте мальчика. Опознания не будет. Поедете в пионерлагерь сейчас.

— А чего это не будет? – возмутилась женщина. – Прождали тут полдня, и нате вам, здрасте!

Ильин не стал объяснять женщине причины такого поворота дела. А причина тут была в том, что, после того как Лапшин вышел от прокурора, он просто пропал. Как он выходил из здания, никто не видел. И куда он делся, тоже никто не знал. «Волга» осталась стоять у входа в прокуратуру. Дома Лапшин тоже не появился. Это было ЧП. Преступник, предположительно убивший пять человек, растворился в городе. На что он мог пойти, что натворить?

Мантуленко забрал Диму и его маму и повез их в лагерь. А в кабинете Ильина собрались все участники операции. Последней приехала Любовь Ивановна.

— Как же так, Сергей, – строго спросила оперативника следователь. – Куда он мог испариться?

— Здание прокуратуры старое. Там четыре выхода. К тому же внутренний дворик. Его мы не могли контролировать.

— Почему?

— Это физически невозможно. Там маленькая площадь и все как на ладони. Кстати, там есть помещения с окнами. Они выходят к городскому парку. Мог там уйти. Через окно.

— И это вы тоже не могли контролировать? – недовольно спросила Баринова.

— Да. Не могли. У меня всего четыре человека. Мы перекрывали основной и запасной выходы.

— Любовь Ивановна, – вмешался в разговор Немирович, – никто не мог предположить такого поведения Лапшина. Это не их вина.

— А вы не задумывались, Константин, почему так повел себя Лапшин? – пошла в наступление на Немировича «монашка». – Что его спугнуло? Кто-нибудь анализировал это?

Баринова прощупала взглядом каждого сидящего в кабинете. На мгновение воцарилась тишина.