Амурские волки - Коллектив авторов Страница 127

«Ага! Револьвером запасся! – подумала Марфа. – Значит, тоже подозревает недоброе!»

И пошла к двери, выходящей в переднюю, и насторожила слух.

— A-а! Пропащий! – радушно встретил старик Алехин Балюшевича. – Что так долго не заглядывал?

— Дела все, Василий Алексеевич.

— Дела прежде всего! Ну а все же и добрых знакомых не надо забывать. Не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Другой раз зайдешь к человеку по приятству, ради дружбы, а глядишь, дело сделал!

— Я всегда рад служить вам, Василий Алексеевич! Прикажите только!

С этими словами собеседники вошли в кабинет. Дверь за ними затворилась, и Марфа больше ничего не слышала. Но по тону голоса отца она тотчас сообразила, что он ничего не знает об их отношениях с Балюшевичем.

«Дело какое-то у него к нему есть», – решила она и отошла от двери. И она угадала.

Старик Алехин, как только затворилась за ними дверь, тотчас приступил к делу.

— Дело у меня есть к вам… деликатного свойства.

— К вашим услугам, Василий Алексеевич.

— У вас большое знакомство?

— Почти весь город знаю. Да и меня тоже.

— Вот это-то вам и пригодится. Нужно тут из тюрьмы вызволить одну компанию. Просили меня, да мне не совсем удобно мешаться в это дело. Они содержатся по подозрению в ограблении золота. А я иногда покупаю золото. Могут подумать, что я с ними в компании. Так вот не возьметесь ли вы за это дело?

— Почему же? С удовольствием. Только… расходы потребуются, вероятно, большие…

— Это уж само собой разумеется. Об этом не беспокойтесь. Мы… Они на это дело ассигновали достаточную сумму. В расходах можете не стесняться, хотя, конечно, зря тоже бросаться деньгами не следует.

Балюшевич опять молча поклонился.

— Но надеюсь, вы сами знаете, как в таких случаях нужно действовать. Давать надо не только «по делу», но и «по чину»…

— Я вас понимаю, Василий Алексеевич! – проговорил Балюшевич. – Даже и в таком крупном деле маленькому чину давать не следует.

— Вот-вот! Именно так. Ну и обходить тоже не надо маленьких-то! А то они все испортить могут. И огласка получится. Маленькие-то, они хуже больших помешать могут. А поэтому с них и надо начинать, чтобы все как по маслу шло, без зацепок. Ну а все же – маленькие они, и аппетит у них маленький. По аппетиту и надо давать.

Балюшевич опять поклонился в знак согласия.

— Ну а с делом они сами вас познакомят, – продолжал Алехин. – Вы сейчас и можете переговорить. Я пошлю к вам их главаря.

«Да! Значит, слухи-то были верны! – подумал Балюшевич. – Алехины устроили ограбление. И теперь он выручать хочет сообщников. Дело действительно деликатное. А заработать тут можно хорошо».

В это время в кабинет вошел Лесной Дед. Он накануне рано утром только приехал из тайги, вечером сходил в баню и теперь выглядел чистеньким, благообразным, безобидным старичком. Балюшевичу он молча подал руку, сел на стул и проговорил:

— Так это тебя, барин, приставили к нашему делу?

— Да, меня, – улыбнулся Балюшевич. – Нам нужно посоветоваться, как и с какого конца приняться за дело.

— Да конец-то, он тут. Его и искать не надо.

— То есть как же это? – удивился Балюшевич.

— А так. Нужно выправить ребят, ну, значит, и надо оправдание им предоставить.

— То есть?

— Свидетелей выставить.

— Свидетелей… Это конечно. Но я не знаю обстоятельств дела. Вы расскажете мне, как было дело?