Хозяйка Красного кладбища - Дарья Гущина Страница 128

Я украдкой и по-детски показала Мстишке язык. А я, может, нашла парня. Осталось разобраться с хозяйкой, а потом переждать шторма и зазимовать. Выспаться и подумать, тот ли это парень или я погорячилась, так сказать, на безрыбье и от избытка благодарности.

Ну и возвращаясь к парню – снова…

Мы остановились передохнуть и выпить чаю.

— Наши посохи для ищейцев опасны? – я опустила посох на землю и повела затёкшим плечом. – И призванные, и главный смотрительский?

— Призванные – не всегда, – посерьёзнел Блёднар. – Ибо, Рдяна, никто не скажет, сколько жизней ты прожила на земле смотрителей и из скольких посохов свит посох твоей души. Если из многих – то да, а если это вторая-третья твоя судьба – то нет. А вот родовой, – он указал на мой посох, – очень опасен. Он сотворён почти сразу после Разлома. Его десятки раз окунали в Небытие. Он способен пробить любую защиту и уничтожить амулет ищейца. И, соответственно, убить.

Брат с сестрой о чём-то быстро зашептались. А я хмуро посмотрела на посох и поняла намёк Сажена: хозяйка, даже изгнанная, будет сильнее меня, и в решающий момент посох может переметнуться в более подходящие руки. И тогда ищейцу – любому, даже тому самому, из первого поколения, – хозяйку не изловить и не скрутить.

— Как его скрыть? – спросила я прямо. – Дед творил для него сумку – терпеть не мог с собой таскать. Я тоже такую сделала и едва там посох не потеряла. Есть ли что-то ещё?

— Боюсь, что нет, Рдяна. На данный момент – нет, – качнул головой Блёднар и закрутил флягу. И подбодрил: – Но это же когда было? Пять лет назад? Четыре? С тех пор ты прошла долгий путь и многому научилась. И посох приручила – вон, от прежней хозяйки он нос воротит, а как к ней хотел! Попробуй. Рискни. Теперь – можно. Мы же здесь. Поможем с делами, если снова потеряешь. И советом.

— Да, – добавила Мстишка. – Если что, папа согласен, чтобы мы с тобой остались. Он уже и дежурства перекроил. Уйдём – не заметит, – и толкнула брата локтем: – Давай, Чер. Собираемся. В Нижгород. Потом.

— Ночевать на Красном – нет, – я покачала головой. – Ты же Сажена живьём сожрёшь. А он пока ничего не закончил и нужен мне живым.

А может, просто нужен. Но я пока к этому иду. Медленно, печально и вся в сомнениях.

— Он хоть что-нибудь раскопал? – скептично спросила Мстишка, убирая флягу с чаем в сумку.

— Ну… – я помедлила. – Сам-то сказать не может, у них там клятвы, как у нас… Но мне вчера показалось… что всё. Вообще всё, Мстиш.

— Если так, то я была неправа, – хладнокровно признала подруга. – Извинюсь, и наладим общение. Всё равно его теперь с Красного не выселить. Попробуем как-нибудь… не сожрать друг друга. Сажен-то сам, знаешь ли, кого хочешь сожрёт. Это он при тебе такой хороший, потому что его Красное чем-то зацепило. Или всё-таки ты. А так-то он рыба зубастая и хищная, как и всякий беспокойник.

Я метнула на неё предупреждающий взгляд: дескать, давай об этом не здесь и не сейчас. Вон, у Черема уже и глаза заинтересованно загорелись, и уши, как у охотничьего пса, поднялись. Только что стойку не делает на очередную сплетню.

Мстишка предупреждению вняла, повернулась к Блёднару и шустро сменила тему:

— Блёд, а хозяйствование и посохи – они только здесь сильны? Или, как у силда Славнара, могут проявиться вне прежнего пути?