Мужчина в тени - Мария Воронова Страница 129

Официальная часть тоже порадовала, оказавшись гораздо менее официальной и более душевной, чем ожидала Ирина. Гортензия Андреевна в очередной раз удивила. Ирина не знала, что у нее талант произносить торжественные речи так, чтобы, с одной стороны, серьезно и многозначительно, а с другой — не скучно и сердечно.

В общем, Ирина с мамой выходили из зала в превосходном настроении и с отбитыми ладонями.

Егор, разгоряченный выступлением, отпросился у нее «погонять в футбик с пацанами», так что можно было его не ждать, спокойно идти домой, но Ирине вдруг захотелось поздравить Нинель Владимировну лично. Глупая, наверное, это была затея, завучу до ее расположения и дела нету, но все же Ирина не торопилась в раздевалку.

Зал потихоньку пустел, зрители расходились, учителя тоже. Нинель Владимировна следила, как старшеклассники убирают микрофоны и складывают декорации.

Гортензия Андреевна общалась с коллегами.

Наконец Нинель Владимировна со своей мамой вышли в широкий общий коридор. Там оставалось еще порядочно народу, но Ирина решила, что теперь можно подойти к учительнице и это не будет с ее стороны слишком навязчиво.

Только она сделала несколько шагов, как вдруг, будто из ниоткуда, возникли Мельников с женой, стремительные и злые. От них веяло такой опасностью, что Ирина даже не успела удивиться их появлению, сразу поспешила на помощь.

С другой стороны приближалась башнеобразная прическа Гортензии Андреевны, и у Ирины отлегло.

— Нинель Владимировна! — процедила жена Мельникова так, что Ирине стало ясно: «скрежеща зубами» — это не просто фигура речи.

— Слушаю вас, — откликнулась завуч.

— Да уж послушайте! — Мельников вскипел, как молоко. — Немедленно скажите своему сыну, чтобы он оставил нашу дочь в покое!

Нинель Владимировна только приподняла красивую бровь.

Ирина решила, что фактор внезапности немножко снизит напряжение, подошла и поздоровалась как ни в чем не бывало.

— Ирина Андреевна, а вы что тут делаете? — опешил Мельников.

— Пришла на концерт сына. А вы?

— А мы по делу! — выкрикнула Мельникова. — О том, как тесен мир, в другой раз поговорим, хорошо?

Ирина кивнула, надеясь, что дала Нинели Владимировне время перевести дух и сгруппироваться.

— Так вот пусть ваш придурок думать забудет о нашей дочери, иначе я за себя не отвечаю! — По щекам Мельниковой разлились красные пятна.

— Мы только этого и хотим, — вступила мать Нинели Владимировны, — тут наши желания полностью совпадают, как ни противно это признать. Но что мы можем?

— Делайте что хотите, но только чтобы духу его больше не было возле нашей Зои! Хватит уже ей голову морочить! — сказал Мельников.

Обведя взглядом коридор, Ирина заметила, что на их живописную группу уже начали оглядываться. Некоторые затормозили возле лестницы, явно желая увидеть развитие событий. К счастью, несмотря на накал ситуации, говорили они достаточно тихо, чтобы суть конфликта осталась зевакам не ясна.

— Димочка знает, что мы не допустим этого брака, — мать Нинели Владимировны бросила на Мельниковых тяжелый взгляд.

— Это мы не допустим! Не хватало еще, чтобы наша дочь вышла за маменькиного сыночка и всю жизнь плясала под дудочку сумасшедших старых дур!

— Если вы о нас с Нинелью, то я вас прощаю, мадам. — Мать завуча улыбнулась так ядовито, что у Ирины зубы свело.