Разорванный круг, или Ступени возмездия - Ольга Аверина,Юлия Аверина Страница 13

Варвара закончила одну песню и тут же принялась за следующую. Видимо, уроки французского, которые она брала почти год, не прошли даром. Но вдруг внезапный глухой удар о днище машины прервал ее выступление. Моя помощница замерла на полуслове и испуганно уставилась на меня. Я тоже невольно вздрогнул и даже нечаянно выругался, хотя крайне редко позволяю себе это при дамах. Удивительно, но я мог поклясться, на дороге ничего не было. Только потом, спустя время, я догадался, что туман и лучи восходящего солнца сыграли со мной злую шутку. Я стал жертвой оптического обмана, то, что выглядело как ровная дорога, оказалось огромной железной болванкой. Ее будто специально подбросили на дорогу, да еще и развернули так, что в лучах солнца она пропадала, полностью сливаясь с чернотой нового, недавно уложенного асфальта. Однако понимание ситуации пришло много позже. Услышав удар о днище машины, мы даже не сразу остановились, а по инерции проехали еще несколько десятков метров. И лишь когда Варька, не спуская с меня испуганных глаз, тихо проблеяла: «Толь, что-то не нравится мне все это, давай остановимся и проверим» — я наконец-то тормознул на обочине. Вылезая из машины, мы еще слабо надеялись на удачу, полагая, что пустая банка из-под пива могла так громко хлопнуть по днищу. Но темный масляный след, оставленный нашей машиной на асфальте, и валяющаяся вдалеке железная болванка вмиг разрушили наши радужные надежды. Двигаться дальше без посторонней помощи мы не могли. А в восемь часов утра на пустынной трассе, ровно посередине между Вологдой и Москвой, этой помощи было ждать неоткуда.

«Оставим машину тут и поймаем попутку», — принял я единственно правильное решение. Варвара с радостью закивала.

Мы вытащили из багажника все наши немногочисленные вещи, проверили окна и заперли машину. Варька всегда и всем говорила, как она ненавидит холодную промозглую зиму и обожает жаркое солнечное лето. Впервые в жизни она пожалела, что столбик градусника перевалил за отметку в 25 градусов. Несмотря на раннее утро, на улице уже стояла изнуряющая жара. При полном отсутствии ветра, даже слабого ветерка или, на худой конец, хотя бы какого-нибудь перемещения воздуха от изредка проходящих машин, мы моментально почувствовали себя как в печке. Я искренне боялся, что голосовать мы будем до глубокой ночи или умрем здесь гораздо раньше от солнечного удара. Спустя час мне пришлось снять рубашку и повязать ее на манер чалмы, а Варька сменила строгий костюм на легкомысленный короткий сарафанчик, чудом оказавшийся среди ее вещей. Именно этот сарафан и спас наши молодые жизни. Водитель старого «москвичонка», залюбовавшись на Варькины прелести, согласился помочь нам.

— Толь! — Я заметила, как щеки подруги покрылись легким румянцем. — И как у тебя язык поворачивается говорить такое? А кто мне постоянно жужжал на ухо при каждой появляющейся на горизонте машине: «Подними юбку повыше, отставь ножку в сторону»? Да если бы не я, мы бы там точно заночевали!

— Так я об этом и говорю, — развел руками Анатолий, — не понимаю, чего ты злишься? — Залюбовавшись Варькиными ножками, водитель «москвичонка» согласился довезти нас до ближайшей автомастерской, которая находилась на окраине Ярославля всего в каких-то шестидесяти километрах от места нашей аварии. Мы с Варварой облегченно вздохнули, но, как оказалось, совершенно напрасно. Хотя кто же мог подумать, что наше невезение перекинется на ни в чем не повинного водителя? Проехав от силы километров двадцать, машина внезапно дернулась, и ее резко повело вправо. «Колесо», — простонал владелец видавшего виды «москвича». Чертыхнувшись, он съехал на обочину и полез в багажник за запаской. Мы с Варварой тоже вышли из машины, но не подумайте о нас слишком хорошо, помогать доброму самаритянину мы не собирались, а просто мечтали хоть ненадолго вырваться из этой душегубки. Однако простояв пару минут на так называемом свежем воздухе, мы предпочли умереть от духоты в наглухо закрытой консервной банке, чем скончаться в страшных муках от укусов огромных оводов-мутантов. Они, то есть оводы, не просто набросились на нас, а атаковали со знанием дела, заходя то справа, то слева, то разбиваясь на мелкие группы, то окружая со всех сторон плотным жужжащим кольцом. Кто бы мог подумать, что короткая, обещающая быть вполне спокойной и приятной поездка обернется настоящим стихийным бедствием! Кое-как отбившись от ненасытных насекомых, мы снова залезли в машину и наглухо закрыли все окна. Меня одолевали невеселые мысли. «Вольво» брошена без присмотра посередине трассы, важные переговоры находятся на грани срыва, спина зудит от укусов и солнечных ожогов. В поисках поддержки я бросил взгляд на притихшую Варвару. Моя несчастная помощница забралась в самый угол машины, поджала под себя ноги и боролась с подступающими слезами. Ее руки, шея и даже лицо были покрыты волдырями от укусов оводов. Я понял, что надеяться могу только на себя.