Танец со смертью - Марина Серова Страница 13

— Значит, Кристина Владимировна была эмоционально отстранена от дочери, – констатировала я.

Алевтина Александровна кивнула:

— Да, это вы верно сказали. Я бы даже сказала, что она была излишне критична по отношению к дочке. А ведь Клементина была тогда совсем маленькой. И она отчаянно искала маминой любви, маминого одобрения, но не получала его. И только благодаря вниманию Василия Юрьевича, его любви, его «комплиментам маленькой принцессе» Клементина хотя бы отчасти получала то, что необходимо всем детям: чувствовала себя защищенной и значимой.

— А как вы думаете, была ли какая-то еще причина, по которой Кристина Владимировна не испытывала к дочке по-настоящему материнских чувств? Почему она не относилась к ней с нежностью? – спросила я.

— Вы знаете, я думаю, что Кристина Владимировна не любила своего супруга. Ведь у них была большая разница в возрасте. И наверное, это повлияло на ее отношение к дочери. А еще Кристину Владимировну удручало, да просто злило, что внешностью Клементина пошла не в нее. Кристина Владимировна ведь была очень красивой женщиной. А Василий Юрьевич… Ну, по-своему, по-мужски он был привлекательный. Но что простительно мужчине – я имею в виду красоту, да и просто привлекательность, – то для женщины создает проблемы.

— Но разве для матери внешность дочки может иметь основополагающее значение? – с удивлением спросила я.

— Не знаю, мне, к сожалению, не удалось испытать счастья материнства, – печально проговорила Рахматуллина.

На глаза женщины снова навернулись слезы.

— Но я думаю, что если бы у меня была дочка или сын, то я любила бы их просто за то, что они есть, что они мои. А Кристина Владимировна как-то в телефонном разговоре со своей приятельницей сказала такую фразу по поводу Клементины: «Ну, кому она такая нужна? Кто ее замуж возьмет?»

— А Клементина это слышала? – спросила я.

— Мне показалось, что да, слышала. Потому что с тех пор она еще больше замкнулась в себе. Она ведь уже была взрослой, почти девушкой. Кому в таком возрасте приятно услышать о себе такие вещи? Да еще если это говорит родная мать, – сказала Алевтина Александровна.

— А как к Клементине относилась ее бабушка Людмила Анатольевна? – спросила я.

— Людмила Анатольевна очень редко здесь бывала, поэтому ничего не могу сказать. Да и к матери Кристина Владимировна тоже особо часто не ездила. Я думаю, что бабушка и внучка не особо-то и знали друг друга, – высказала свое мнение Рахматуллина.

— Значит, отец любил Клементину, – задумчиво произнесла я.

— Да, и именно он привозил ей из-за границы после гастролей и игрушки, и одежду. Нет, конечно, они и все вместе, втроем ездили отдыхать и за рубеж, и по России, – добавила Алевтина Александровна.

— Людмила Анатольевна сказала, что Клементина умерла, – сказала я.

— Да, это был удар для всей семьи, особенно для Василия Юрьевича. После смерти дочери он прожил всего несколько лет: сердце не выдержало, – объяснила Рахматуллина.

— Да, конечно, – кивнула я и спросила: – Скажите, Алевтина Александровна, у Василия Юрьевича и Кристины Владимировны имелись недоброжелатели? Ну, кто-то, кто мог им завидовать, например.

— Я думаю, что нет. Василий Юрьевич, несмотря на свое высокое положение и статус, был очень простым и доброжелательным в общении, у него было много приятелей и просто хороших знакомых, – сказала Рахматуллина.