Хозяйка Красного кладбища - Дарья Гущина Страница 130

— Ярь, – сказала я мягко, – как старший смотритель я полностью одобряю твои действия. И дозволяю тебе и впредь нарушать некоторые заветы старших, когда речь идёт о жизни и смерти, о защите кладбища и нас, его смотрителей. Дозволяю.

Он понятливо свистнул, но остался в прежней позе.

— Утешайся, если помогает, – разрешила я и осторожно пересобрала растрепавшиеся волосы в короткий хвостик.

И дальше так и жгла плесень, пока мама не позвала нас обедать.

— Рдяна, хватит, – она озабоченно посмотрела на меня. – Ребята-то с посохами работают, а ты который день из себя черпаешь. Остановись. Ты слишком бледная и глаза потускнели. И у тебя трое праховых. Оставь плесень нам, хорошо? И сходи в святилище, восполнись. Иначе завтра ни искры не разожжёшь. А ты, Ярь, прекращай страдать и внимательно следи за своим смотрителем. И не только. Полезное дело – лучшее лекарство от хандры, помнишь?

Ярь вспорхнул с моего плеча, исчез в сплетении полуголых ветвей и молча, ожесточённо набросился на серого захватчика. Я сполоснула руки, села за стол и взяла ложку.

— Хорошо, мам.

Обед грозил стать мрачно-молчаливым (из-за меня), но Черем не был бы самим собой, если бы опять не взял общение в свои руки и не развёл всех на разговоры и смех. Даже меня.

В конце концов, у нас прахова хозяйка на пороге, а я ещё не прочитала об изгнаниях. У Блёднара спрашивать постеснялась – и ему эта тема вряд ли приятна, и маме, если благодаря Ярю она слышала об ищейцах, посохах и прочем. А у меня четыре справочника на тумбочке – изгнания краткосрочные, среднесрочные, долгосрочные и вечные.

Вот и займусь. Праховыми. Справками для Управы. И учёбой.

После обеда я забрала у мамы сумку с посудой и пообещала Блёднару покормить и выгулять Дарика. Но сначала – дело.

— Ярь, где праховые?

«Один упокойник, два неспокойника, – свистнул он. – Далеко отсюда. Иди «мостом» на меня».

Я на всякий случай попрощалась с Мстишкой и Черемом и ушла «мостом» сначала к упокойнику. Проводила, убрала склеп, записала в справочнике имя, удалила метку, перезамкнула защиту участка. Ощутила, что да, права мама, хватит из себя черпать, и снова открыла «мост» – в обитель «неспокойников». Проводила, убрала склепы, перезамкнула защиту, оценила количество налетевшей листвы.

— Ярь, отметь, что у неспокойников надо убраться. Но Блёднара не загружай, ему тоже отдыхать надо. Может, я завтра с наговорами пройдусь – это не праховое пламя, много сил не забирает. Просто отметь.

«Хорошо», – отозвался он.

А я вернулась «мостом» домой и взвесила на руке немного потяжелевший посох. Совсем немного – после трёх-то праховых и трёх подряд «мостов». Совсем! А ещё месяц назад я бы с трудом затащила посох домой! Ярь, у нас прорыв!

«От страха, не иначе», – свистнул Ярь.

Я усмехнулась:

— Да хоть бы и так – главное, что есть, да?

«Поздравляю! – торжественно и искренне просвиристел помощник. – Я улетел к плесени».

Принято.

А я – к справкам.

Удивительно, как изменился дом, когда в нём появились люди… Ещё месяц назад я заставляла себя возвращаться домой, а сейчас… Я торопилась в кабинет, хотя меня ждали ненавистные управские документы. А ведь ничего особо не изменилось, если не считать осенних букетов на столах и корзинок с ягодами на подоконниках.

Просто появились люди.