Демон скучающий - Вадим Панов Страница 131

— Чего они хотели?

— Я не помню.

Врать она не умела. Или не умела врать ему.

— Ника, не заставляй меня сожалеть о том, что я вчера нарушил все существующие правила, – мягко произнёс Вербин. – На тебя было совершено нападение, и это не шутки. Пожалуйста, скажи, чего они хотели?

— Спрашивал… – Девушка едва заметно дёрнула плечом и на вопрос отвечала намного медленнее своей обычной речи. – Он спрашивал, кто прислал информацию о Косте Кочергине. Почему я была в Куммолово? Знаю ли я Абедалониума? Хотел ещё что-то спросить, но тут мимо пролетел его напарник и он меня отпустил. Вербин, чем ты его ударил? Всё-таки взял с собой бейсбольную биту? – Две последние фразы Ника произнесла обычным тоном, приободрилась, вспомнив процесс спасения. – Почему ты не стал в них стрелять? Потому что здесь Питер, а не Москва? Культурная столица?

— Больше ни о чём не спрашивал?

— Я же сказала: не успел. Вербин, ты меня вообще не слушаешь? А ведь мы даже не женаты!

— Это хорошая новость, – протянул Феликс.

— То, что мы не женаты?

— То, что они задавали эти вопросы.

— Почему?

— Вопросы означают, что у них нет доступа к полицейским материалам. То есть нашим удалось качественно засекретить ход расследования.

— Вербин, ты реально нездоров, – всплеснула руками Ника. – Я перепугалась, понимаешь? Я была в шоке. На меня напали. Мне сдавливали горло и бог знает что хотели со мной сделать! А тебя интересует только то, что у них нет доступа к документам?

— Вижу, ты быстро поправляешься, – хладнокровно ответил Феликс. – Но давай сегодня ты не будешь выходить из дома?

— Ты в своём уме? У меня полно дел!

— Хотя бы до обеда?

— Ты принесёшь мне обед? Так мило…

— То есть ужинов тебе уже недостаточно?

— Ура! Мы идём ужинать! Вербин, я тебя обожаю! – Ника неожиданно прильнула к Феликсу, обняла его двумя руками за шею и чмокнула в щёку: – А у нас будет собака?

— Какая собака? – растерялся Вербин.

— Вижу, ты ещё не готов.

— К чему?

— Потом узнаешь. – Ника слезла с кровати и потянулась. Облачённая лишь в тонкую пижаму. Получилось провокационно. – О посуде не беспокойся, я вымою. Ты, кстати, далеко собираешься в воскресный день?

— На работу, милая.

— Ты же знаешь, что мне не нравится, когда ты меня так называешь.

— Я нарочно.

— Я так и поняла. За эти годы я хорошо тебя изучила.

— Ты живёшь в мире своих иллюзий.

— Это всё твои транквилизаторы, любимый, после них у меня всегда путается сознание.

— Не выходи из дома и никому не открывай.

— Во сколько ты вернёшься?

— Как только вернусь – ты об этом узнаешь.

— На такие ответы ты имел право лишь до тех пор, пока мы не познакомились. – Эту фразу Ника произнесла в прихожей, глядя на то, как Феликс натягивает куртку, а когда он закончил, подошла вплотную и, глядя ему в глаза, совсем другим тоном, серьёзным, без намёка на шутку, сказала: – Последний раз о вчерашнем: спасибо.

— Хорошо, что ты мне позвонила.

Ника улыбнулась:

— Я не жалею, что вышла тебя встречать. Вот. – И подтолкнула к двери: – Проваливай.

И Вербин провалил.

Вышел из парадного, улыбнулся и прищурился – утро выдалось ярким, солнечным, закурил и позвонил Гордееву:

— Что скажешь?

— Нападавших проследить не удалось, – рассказал Никита. – В «Деловую тыкву» они не заходили, Нику взяли там, где видеокамер нет, и ушли грамотно, дворами.