Пропавший жених Эмилии Вуд - Рута Даниярова Страница 133

Я часто думала о Треворе Аргайле. но от него не было вестей. Интересно, как он сейчас встречает Новый год?

Я стояла у окна с кружкой горячего глинтвейна в руках. Наш дом на Речной улице казался мне сейчас островком уюта и покоя. Мое сердце было переполнено тихим, мирным счастьем. Вдруг раздался настойчивый стук в дверь.

— Кто это пожаловал в такой час? — недоуменно пробормотала тетя.

Я подошла к двери и отворила ее.

На пороге, засыпанный снегом, стоял Тревор Аргайл.

Он был таким загорелым, будто только что приехал с южного морского курорта.

Его улыбка сияла ярче снега. В одной руке Тревор сжимал роскошный букет ярких пионов, от которых веяло летом. Интересно, где он их взял посреди зимы?

А другой рукой Аргайл прижимал к себе кучу свертков, перевязанных золотистыми лентами.

— Мне говорили, что в вашем доме самые вкусные бисквиты в Эйгерии, мисс Кирк, — улыбнулся он, увидев тетю Хизер.

— Я очень торопился, чтобы успеть к Новому году. Кажется, я вовремя?

Мое сердце вдруг забилось с такой безумной силой, что его, наверно. слышно было даже на улице.

— Мистер Аргайл! — воскликнула тетя Хизер, радостно всплеснув руками. — Заходите немедленно, вы же с мороза! Коринна, не стой столбом, пропусти джентльмена и проводи его в гостиную!

Тревор шагнул через порог, с его плеч посыпались мелкие снежинки. Он протянул мне цветы.

— Это вам, Коринна.

Вспыхнув от смущения, я принялась искать вазу.

— Ох, у меня же утка в духовке, — спохватилась тетя Хизер, выбежав из гостиной.

— Я вернулся, — тихо сказал Тревор.

Я внимательно разглядывала его лицо, словно не веря, что Аргайл в самом деле сейчас стоит в нашей гостиной.

— Где вы были?

— Я разыскал и вернул в Эрбенну несколько украденных артефактов. Но давайте не будем сейчас говорить об этом. Я привез подарки вам и вашей тете…

— Ох, а у меня для вас нет подарка, — смутилась я.

— Для меня лучший подарок сейчас находиться рядом с вами, — тихо ответил Аргайл.

Он хотел сказать что-то еще, но вернулась тетя Хизер, торжественно неся блюдо с подрумянившейся уткой.

— Итак, у нас все готово к встрече Нового года! — провозгласила она.

И в этот самый миг донесся первый удар колокола городской ратуши, глубокий и торжественный. Он плыл над заснеженными крышами, возвещая о конце старого и начале чего-то совершенно нового.

— Кажется, мы как раз успели, — улыбнулся Тревор, и его глаза встретились с моими.

Мы сели за стол, ломящийся от угощений. Тетя Хизер сияла, подкладывая Тревору самые румяные кусочки утки. Он щедро хвалил ее кулинарный талант, от чего тетя зарумянилась.

А за окном били колокола, отсчитывая секунды до чуда. Когда прозвучал двенадцатый удар, мы подняли бокалы.

— За новых друзей! — провозгласила тетя Хизер, многозначительно глядя на Тревора.

— За старых! — добавила я, с теплотой думая о Питере и школьной подруге.

— За тех, кто всегда с нами, — тихо сказал Тревор. Он словно знал, о ком я думаю в эту секунду. О маме и ее обещании, данном в том сне. О том, что она, возможно, сейчас радуется за меня.

Мы стояли у окна, глядя, как над городом вспыхивают первые яркие фейерверки. рассыпаясь брызгами искр в ночном небе.

— Я действительно не приготовила вам подарок, — снова призналась я, чувствуя легкий укор совести.

Тревор мягко улыбнулся.

— А я, кажется, недоговорил. Лучший подарок для меня — это не просто находиться рядом. Это знать, что у меня есть куда возвращаться. И есть ради кого.

Он повернулся ко мне, и в отблесках огня его загорелое лицо казалось удивительно родным.

— С Новым годом, Коринна.

— С Новым годом, Тревор.