Арктическое зло - Джим Чайковски Страница 135

Обдумывая ее слова, Грей обвел взглядом кабинет.

— Если Екатерина хотела поручить кому-то изучение этой библиотеки в поисках указаний на Гиперборею, понятно, почему она остановила свой выбор на Ломоносове.

— Вне всякого сомнения. Также хорошо задокументировано то, что Ломоносов проявлял величайший интерес к Арктике, поскольку родился он в Архангельской губернии, недалеко от побережья Белого моря. Особенно его интересовала загадка Северного магнитного полюса.

— А может быть, и другие тайны этого ледяного мира, – добавил Грей.

— Возможно.

— Однако, если Екатерина действительно совершила потрясающее открытие, обнаружив Золотую библиотеку, почему она сосредоточилась на этом затерянном континенте? Что так неожиданно привлекло ее внимание?

— Императрица была одержима – не Гипербореей, а стремлением найти корни русского народа. Сначала она верила в то, что нашими далекими предками были скифы.

— Воинственные кочевники, жившие в степях Евразии? – Грей вспомнил, как накануне вечером во время дискуссии в посольстве Бейли и Филарет заводили разговор об этом народе Бронзовой эры.

— Они самые. Даже сегодня среди последователей философии Александра Дугина есть ответвление, именующее себя «новыми скифами». На самом деле существуют сильные трения между «новыми скифами» и обществом «Архангел»; обе группы ведут жаркие споры по поводу того, кто из них прав.

— А на чем в свое время остановилась Екатерина?

— Императрица отвернулась от скифов, проникнувшись убежденностью в том, что истинные корни русского народа следует искать гораздо дальше на севере.

— В Гиперборее.

Анна кивнула:

— Ее увлечение Гипербореей подробно задокументировано. И есть непроверенные данные о том, что императрица снарядила корабли для секретной экспедиции к Северному полюсу, в поисках затерянного континента.

— Я бы сказал, эта экспедиция нашла Гиперборею, – окликнул стоящий у камина Джейсон. – Или, по крайней мере, нашла что-то.

Грей и Анна повернулись к нему. Джейсон, уперев руки в бока, уставился на бивень мамонта. Полки кабинета были заставлены другими предметами: большими кристаллами, чучелами птиц под стеклянными колпаками, раскрашенной керамикой, крошечными бронзовыми статуэтками.

Грей не понял, почему именно бивень привлек внимание Джейсона. Тем не менее он шагнул ближе.

— Что это?

Джейсон указал вверх, другой рукой счищая пыль с поверхности артефакта.

— Кто-то использовал эту здоровенную кость как полотно для своих художеств.

Присмотревшись внимательнее, Грей понял, что парень прав. Время не пощадило рисунок, вырезанный на кости, и все-таки можно было без труда различить пирамиды и высокие башни со шпилями.

Грей оглянулся на Бейли и Филарета, которые беседовали вполголоса в противоположном конце кабинета, поглощенные изучением содержимого полок. Он вспомнил слова епископа про археологические открытия, сделанные на островах в Белом море.

«Пирамиды, гробницы и троны».

Пирс внимательно исследовал резьбу по кости.

«Этот рисунок позволяет одним глазком взглянуть на то, как выглядели когда-то те разрушенные города? Или же это свидетельство какой-то продвинутой цивилизации, существовавшей еще дальше к северу?»

— На стене табличка. – Анна указала вверх, но не на бивень мамонта. – На ней длинный перечень имен. Похоже на мемориал погибшим исследователям.