Венец ведьм - Антон Чижъ Страница 136

— Проклятая ведьма… Всё из-за тебя.

Выхватив факел из жаровни, Майя Кристалл бросила его в сухие ветки.

— Сгори пеплом, уйди в зеркало… Хозяйка, вернись!

Майя бросилась к осколкам, выбрала самый крупный, подняла над головой, чтобы в нём отразилась Варвара. По запястьям потекли струйки крови.

— Хозяйка, вернись! Вернись, моя госпожа! Вернись! Прими мою жертву! Исполни моё желание! Вернись, хозяйка! Возвращаю тебе твоё отражение!

Катова бросилась к Майе, ударила по лицу так, что та закачалась, и выхватила осколок, не замечая, как режет руки. Подняла его над ледяным гробом:

— Возьми Варвару, освободись, живи в Анне! Хозяйка, вернись! Исполни моё желание!

Упавший факел лизал ветки. Огонь разрастался. Ногами Варвара ощутила жар. Сейчас загорится платье. Полыхнёт целиком. Дров мало, но тонкий материал горит сильно. И если она не задохнётся от дыма, то с сильными ожогами не выживет. Бедные ведьмы, как они мучились на кострах инквизиции. Говорят, их тихонько закалывали, привязав к столбу: им дарили удар милосердия, чтобы не мучились после покаяния. Варвара зажмурилась и стиснула зубы, чтобы не заорать, принять смерть с достоинством.

Зимовец не успеет.

Дед расстроится.

Ингрид тоже.

Марта впадёт в депрессию.

Огонь укусил щиколотку. Больно… Не закричать бы. Ой, мамочки… Больно… Ой, мамочки…

— Шотландия, рыдай!

Крик унёс ветер. Небо разорвала молния. Грохнуло так, будто разверзся ад. И хлынул дождь.

Обрушился ливень, какой бывает жарким летом в Петербурге. Ливень тропический, когда вода стеной. Ливень очищающий, смывающий всю грязь.

Мокрое платье липло к телу. По камню и ногам лились струйки. Костёр затух. Лопнули осветительные приборы, пыхнув искрами.

Побросав факелы, ведьмы кинулись врассыпную. Филин замер под потоками, Марта сидела в луже, промокая насквозь, не замечая происходящего. По телу Степана стучали капли дождя, смывая кровь с торчащего лезвия. С Майи тоже текли ручьи. Ледяной гроб наполнился до краёв, и за них перелилось — потоки уносили льдинки. Вода приподняла тело Анны, выбросила наружу, уронив к ногам Катовой. Та подняла голову.

— Проклятая ведьма… Ты — Барбара. Ты — хозяйка. Ты обманула меня. Наслала ветер и дождь. Ты убила Анечку, я знаю. Сжечь тебя… Сжечь…

Факелы потухли. Только одна жаровня тлела. Катова добралась до неё в потоках, бегущих по саду, толкнула. Жаровня упала на ветки кострища, углы рассыпались, огонь погас окончательно.

— Ведьма! Сильная ведьма… Хозяйка… Верни Анну. Всё отдам, ты же великая ведьма, как она… Ты… — Катова тыкала пальцем, а после собралась и схватила потухший факел. — Верни Анну! Или размозжу тебе голову.

Полицейские сирены прорезали ливень. По саду заметались красно-синие отблески. Не удержался Зимовец, не послушался, приехал раньше времени. Какой же умница, лейтенант. В Следкоме дураков не держат.

* * *

Ведьм отпустили, и они разошлись по номерам. Оперативники работали с компьютером отеля, осматривали морозильники, в костюмерной допрашивали Филина. В коридоре дожидались официанты в наручниках.

Промокшее платье Варвара бросила в номере. Волосами не занялась. Ступни саднило, огонь успел покусать. Боль пустячная, можно было не замечать. Покрасневшие места заклеила пластырем. Выйдя из номера, Варвара снова заглянула к Марте, проверила, что та мирно спала под успокоительным, и поправила одеяло, как заботливая мать.