Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 138

— Тем, что я ещё ничего не доказал.

— Вы пришли ко мне за доказательствами?

— В том числе за ними, – согласился Вербин. – И ещё хочу кое-что уточнить.

— Я обязана отвечать?

— Сейчас – нет, но если я сочту нужным, то вызову вас повесткой. И тогда мы станем говорить под протокол.

— Но ведь я и в том случае не обязана буду отвечать на все ваши вопросы, ведь так?

— Никто не обязан свидетельствовать против себя самого. Пятьдесят первая статья Конституции Российской Федерации.

Она поставила на стол кружку и осторожно спросила:

— Почему вы решили, что я не хочу свидетельствовать против себя?

— Какая ещё может быть причина не отвечать на мои вопросы? – поднял брови Феликс.

— Ну… дружеские отношения, например, – протянула Дарина.

— Из-за которых вы готовы покрывать человека, совершившего тяжкое преступление? Например, предумышленное убийство?

На этот раз она думала над ответом довольно долго, почти минуту, а затем с прежней осторожностью поинтересовалась:

— А сейчас мы просто разговариваем?

— Совершенно верно.

— И я смогу взять все свои слова обратно?

— Это важно?

— Я уточняю.

Дарина очень хотела казаться тихой и незаметной, но внутри у неё было что-то от Карины. Возможно, совсем чуть-чуть. Возможно, много, но хорошо спрятанное.

Вербин вытер платком пот со лба и улыбнулся:

— Но ведь слово будет произнесено, и я его услышу. Я веду расследование убийства, Дарина Максимовна, и использую в его интересах каждый изданный вами звук. И не важно, под протокол он был издан или нет: я приложу его к материалам дела и тщательно обдумаю.

— Но не сможете предъявить мои сегодняшние слова в суде.

— Возможно, и не понадобится.

— Что вас интересует?

— Ваша компания.

Она вздрогнула. Она сразу поняла, кого имеет в виду Вербин, и вздрогнула. У остальных такой реакции не было. Или они лучше держали себя в руках.

— Обо всех?

— Да.

— Вы что, подозреваете нас в убийстве Вени?

— Я пытаюсь понять, каким человеком был Вениамин, почему он сделал то, что сделал, и как оказался той ночью на пустынной дороге. Так далеко от вашей дачи.

— Мы продали тот дом.

— Я знаю.

Она вновь выдержала паузу. На этот раз – короткую.

— Как вам поможет рассказ о нашей компании?

— Вы ведь тесно общались?

— Тесно и очень много. – Голос Дарины неожиданно стал тёплым – воспоминания о старых временах были ей приятны. – У нас тогда получилось нечто вроде семьи.

— Каковы были отношения внутри компании?

— Более чем дружеские. Только не поймите меня неправильно. Не в том смысле, в каком можно подумать, а именно в том, о чём я только что сказала: почти семья. Отношения даже не дружеские, а родственные. Мы очень много времени проводили вместе.

— Даже после того, как погиб Владимир Пелек?

— Вы и об этом знаете?

— Постепенно узнаю подробности.

— Ну, да, я должна была сообразить. – Дарина помолчала. – Смерть Володи стала для нас ударом, однако не смогла подкосить. Володя был и мотором, и душой компании. Но мы не расстались, наоборот, поняли, что нужны друг другу и Михаилу Семёновичу. Та поддержка была очень важна, благодаря ей мы смогли пройти сквозь… те страшные времена.

«Интересно, она хотела сказать: сквозь ту ночь?»

Но спрашивать не имело смысла – солжёт, заминка показала, что произносить эту фразу Дарина не хотела.