Амурские волки - Коллектив авторов Страница 139

— Нужда пригнала? Так я тебе одно только могу сказать: иди домой, откуда пришел. Здесь тебе нечего делать.

— Как же нечего делать? – удивился Федор. – Я пришел попросить, чтобы вы почитали за меня Псалтырь, я заплачу что следует.

Старик смотрел на него с сожалением и качал головой.

— Пришел! Не сам ты пришел, а нужда тебя пригнала. Не я это говорю, а ты сказал. И не каяться ты пришел, а деньгами купить хочешь! Заплачу, говоришь. Кого покупаешь? Ты об этом подумал? Бога подкупить хочешь деньгами! Откупиться от Него хочешь! Такой страшный грех совершил, а раскаяния у тебя в душе нет. Нет трепета пред гневом Господним. В сердце-то у тебя телец золотой, и ему ты кланяешься и служишь, к нему прилежит душа твоя. К нему и иди! Зачем пришел сюда? Что тебе тут нужно? Не Бога ли обмануть хочешь? Так Бог все знает, все видит! Его не обманешь.

— Зачем мне обманывать Бога, – растерянно проговорил совсем обескураженный Федор. – Не затем я пришел. А коли случился грех, лукавый попутал, так нужно, чтобы по-хорошему все было, без скандала.

— Скандала, значит, боишься, а не греха? Грех, страшный грех, не страшит тебя, не угнетает твою душу, и гнев Господен не пугает тебя? Ты как на торжище пришел: «Почитайте, а я заплачу вам».

— А как же иначе-то? Ведь вы будете трудиться, и я должен вам заплатить.

— Трудиться мы будем, это верно. Да не для денег, а для твоей души. О душе нужно думать, слезами раскаяния нужно омыть ее, а не деньгами откупаться.

— Что же, даром, что ли, будете отчитывать? Денег, значит, не возьмете?

— Не в том дело! – с досадой проговорил старик. – Не в ту сторону у тебя голова работает. Не про то ты все говоришь. Ты сначала раскаяние принеси, окаянство из души выбрось, отрешись от мирской корысти, проси Бога простить тебе твой великий грех, а потом мы по грехам твоим и по раскаянию назначим, какую жертву ты должен принести.

— Что ж, я каюсь.

— Искренно каешься?

— Искренно.

— Со слезами просишь прощения?

— Со слезами, – плаксиво проговорил Федор.

— Коленопреклоненно…

И Федор встал на колени.

— Кланяйся! Не мне кланяйся, а Богу.

Федор стукнулся лбом в пол.

— Трижды кланяйся и проси помолиться за тебя.

Федор еще и еще поклонился и слезливо попросил:

— Помолитесь за меня, грешного!

— Окаянного.

— Окаянного.

— Ну, Господь тебя простит. Вставай. А теперь я назначаю тебе жертву по великому греху твоему: ты должен уплатить двадцать пять тысяч рублей.

— Двадцать пять тысяч! – вскрикнул Федор. – Да ты с ума сошел, старик! Право, с ума спятил! Эдакие деньги.

— Это ты с ума сошел! – крикнул на него старик. – Ты с ума спятил, что говоришь такие речи мне. Для Бога нет больших и малых денег. Он назначает каждому по грехам его. И если сказано двадцать пять тысяч рублей, так, значит, так и надо, так и будет.

— Нет, не будет! – возбужденно перебил его Федор. – Нет у меня для вас таких денег.

— Не для нас, а для тебя это нужно, для твоей души, для твоего спокойствия.

— Да ведь это грабеж – двадцать пять тысяч рублей!

— Не грабеж, а жертва за содеянный великий грех. С охотой ты должен ее давать, с радостью.

— Нет у меня таких денег. Вот хотите десять тысяч, получайте. А больше не могу, не в силах.

— Можешь! А только жадность тебя одолела. Из-за денег ты греха своего не видишь: сколь велик он и страшен и что уготовано тебе за него?!