Свидание на краю бесконечности - Ольга Володарская Страница 14

— Конечно, захочу. Только мне неудобно отвлекать тебя…

— Знаешь, как моя мама говорила? — Саня уже продвигался вперед по салону. — Неудобно трусы через голову надевать.

— А моя — на потолке спать, одеяло падает, — улыбнулась Алиса, двигаясь за ним. — Гостиница, которую я выбрала, находится на территории сакрального комплекса с мечетью и гробницей. Не помню названия.

— Сузук-Ота. Красивое место. Но если ты беспокойно спишь, готовься к тому, что муэдзин будет будить тебя ранним утром своим призывом к молитве.

— Я крепко сплю, — успокоила его она. — И звуки азана мне нравятся. — Они вышли на трап, Саня подал ей руку, чтобы помочь спуститься с него. Джентльменом оказался! — Комплекс далеко от твоего дома?

— Минут пятнадцать на машине. Но можно и пешком за полчаса дойти. Любишь гулять?

— По незнакомому городу не очень. Боюсь заблудиться.

— Значит, буду тебя катать, но на такси. Начну сегодня же.

— Не поняла?

— Доставлю тебя в гостиницу, а уж потом домой отправлюсь.

— Что бы я без тебя делала!

— Добралась бы на такси, — хохотнул он. — В Ташкенте работает наше приложение.

Они загрузились в автобус. Рядом с Алисой встал мужчина в норковой шапке. В ней он и летел. Потел, но не снимал. «Во времена его молодости норковая ушанка считалась одним из атрибутов богатства, — шепнул Алисе попутчик. — На Чорсу до сих пор их продают, и весьма успешно!»

— Как тебе погода в Ташкенте? — спросил Саня. Дверь не закрывали, и в салон врывался теплый ветерок.

— Комфортная. Думала, будет жарко.

— Жарко будет, но днем. Осенью вечера прохладные.

Он так и не надел плащ, похожий на парашют, а скрутил его в трубочку и засунул в сумку. Жаль, Алиса так и не увидела, как он на нем сидит, ей было интересно.

— Можно, я спрошу у тебя про отца-мавританца?

— Валяй.

— Где твоя мама с ним познакомилась?

— В Египте. Впервые полетела на отдых за границу, чтобы поплескаться в море после зимней сессии, и без памяти влюбилась в аниматора. Тот был мавританцем, звали его Виктором (с ударением на второй гласной), он офигенно танцевал и умел стоять на голове… — Ему пришлось прерваться, поскольку автобус подкатил к зданию вокзала. Когда они вышли из него, он добавил: — Это все, что я знаю о своем отце.

— То есть твоя мама вернулась в Ташкент беременной? — Он кивнул. — А что же мавр?

— По Шекспиру — сделал свое дело и удалился.

— Он не захотел признать тебя? — выпалив это, Алиса прикусила язык. Разве можно задавать такие личные вопросы незнакомцу? Еще и в толпе, на ходу? — Прости за бестактность, — извинилась она.

— Место для разговора неподходящее, но сам он вполне приемлемый, поэтому вернемся к нему позже, хорошо? — Она закивала. — Теперь моя очередь задать тебе вопрос. И тоже личный. Ты привезла чей-то прах в Узбекистан? Видел тебя на стойке регистрации, заинтересовался, потому что еще ни разу не наблюдал за тем, как перевозят урны.

— В ней прах моего деда. И сейчас, скорее всего, меня опять будут долго мурыжить, так что, если ты торопишься, не жди меня.

— Я не тороплюсь, — заверил ее Саня.

Алиса оказалась права, ее долго не пропускали. Таможенники не только многократно просвечивали урну, перепроверяли документы, но и допрашивали ее в отдельном кабинете. На этот случай она обзавелась телефоном консульства РФ в Узбекистане и готова была позвонить по нему (о чем сообщила), как ей дали зеленый свет. Сердитая и вымотанная Алиса вышла в зал прилета. Она была уверена, что Саня ее не дождется, но он сидел за столиком кафе с двумя стаканчиками кофе. Один он протянул ей, когда Алиса подошла.