Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр Страница 14

— Даже не знаю. Все может быть.

— Так уж и быть, расскажу вам, – сказал Арминдейл, но запнулся, заметив, что все с любопытством смотрят на него. Деспота это немного встревожило. – Ладно. Понимаете, у меня в квартире есть картина, похожая на ту, что описал мистер Денэм. Это «Девочка с первоцветами» Грёза. Но моя картина написана маслом. А мистер Денэм говорил о рисунке сепией. Если, конечно, он вообще видел ту картину. Да и непонятно, существует ли мертвец на самом деле?

Возражениям Денэма помешало гудение поднимающегося лифта. Но это был не тот лифт, который находился перед ними, а другой, служебный, в конце коридора. Дверь лифта открылась, решетка отодвинулась, и все увидели перепуганное лицо швейцара.

— Сэр, – обратился к Арминдейлу Пирсон с таким видом, словно собирался произнести торжественную речь. – Я рад вас видеть, сэр. Вы всегда говорили, что в случае серьезного происшествия сразу обращаться к вам, а не к управляющему. Так вот, боюсь, это серьезно. Я… понимаете, я кое-что нашел в этом лифте.

Денэм заметил, что слово «понимаете» буквально преследовало их сегодня – все по очереди повторяли его. Как в детской игре, где фраза, начатая с определенного слова, означает, что говорящий лжет. Но времени поразмышлять над этим у него не оказалось, ведь неуловимый мертвец наконец-то нашелся.

Незнакомец лежал лицом вниз в углу лифта. Лампочка на потолке металлической кабины освещала серую фетровую шляпу, край очков с толстыми стеклами и клеенчатый непромокаемый плащ.

Анита молча подошла к Денэму и схватила его за руку. Том Эванс наклонился над покойным, однако швейцар остановил его.

— Сэр, на вашем месте я не стал бы этого делать. Тут кровь.

— Где?

Пирсон указал на пятно на сером резиновом полу.

— Насколько я могу судить, его убили ударом ножа в сердце. Я… я немного приподнял его. Но никакого ножа не обнаружил.

— Этот тот самый человек, которого вы видели? – тихо спросил Арминдейл у Денэма.

Денэм кивнул. К Арминдейлу вернулась прежняя властность и уверенность, которая казалась теперь почти осязаемой.

— Только, – добавил Денэм, – плащ теперь на нем надет как надо. Но почему? Кто-нибудь может мне объяснить? Почему?

— Забудь про плащ, – сказала ему на ухо Анита. – Рон, ты ведь не знаешь его? Ты готов поклясться, что не знаешь его?

Денэм вздрогнул. Анита говорила медленно, спокойно и так тихо, что остальные ее не услышали. Но Денэм хорошо знал ее и видел тревогу во внимательных серьезных глазах. Все это время она машинально трясла ему руку.

Его разум прояснился, несмотря на боль в голове, и он с удивлением ответил:

— Нет, конечно, я не знал его. Да и откуда?

— Ну вот и хорошо. Успокойся. Тсс!

— Зато я его знаю, – сказал Хьюберт Коньерс.

Он сидел на корточках у лифта, вытянув шею, чтобы получше рассмотреть тело, не дотрагиваясь до него. Затем встал с таким взбудораженным видом, словно едва контролировал себя. Его спокойные глаза озорно заблестели.

— Пару дней назад я брал у него интервью. Руфус, вы, конечно, его знаете.

— «Конечно» – это слишком громко сказано, молодой человек. Нет, я его не знаю. Почему вы так сказали?

— Это Дэн Рэндольф, американский король недвижимости, – ответил Коньерс, не сводя с Арминдейла пристального взгляда. – Вы все наверняка о нем слышали. Он славился тем, что всегда рассчитывался наличными, даже если речь шла о миллионах. Эти очки я узнаю где угодно. Он близорукий как филин. Кхм, сэр Руфус, меня ведь правильно информировали: он приехал в Англию, чтобы заключить с вами какую-то сделку?