Мексиканский сет - Лен Дейтон Страница 144

Я взял трубку.

— Привет, Фрэнк, это я, Бернард.

— Я тебя обыскался везде, Бернард. Почему ты не позвонил нам и не оставил мне своего контактного телефона, когда приехал в город?

— Я у Лизл, — спокойно ответил я. — Я всегда у Лизл.

— Ты не всегда у Лизл, — сердитым голосом произнес Фрэнк. — И сейчас ты не у Лизл, и целых две ночи ты там не ночевал.

— Два дня меня не было в Берлине, — сообщил я. — Ты же не настаиваешь, чтобы я звонил тебе каждую ночь, в какой бы части мира я ни был? Даже мать от меня не требует этого, Фрэнк.

— Дики сказал, что ты выехал из Лондона, даже не поставив его в известность, куда направляешься.

— Это Дики так сказал?

— Да! — выкрикнул в трубку Фрэнк. — Это Дики так сказал.

— У Дики отвратительная память, Фрэнк. В прошлом году он прошел курсы по развитию навыков запоминания, заочно, ты наверняка видел рекламу в газетах. Но как будто результатов это не принесло.

— Я не в настроении шутить сейчас, — отрезал Фрэнк. — Ты мне срочно нужен здесь, в офисе. Приходи завтра, в десять утра. Смотри, чтобы никаких у меня…

— Я так или иначе собирался связаться с тобой, Фрэнк.

— Завтра утром в моем кабинете, в десять часов, никаких перекладываний, — повторил Фрэнк. — И не пей всю ночь в баре у Лизл, понял?

— Да, я понял, Фрэнк. Большой привет жене, — сказал я и повесил трубку.

Вернер взглянул на меня.

— Фрэнк читает «отчет о беспорядках», — пояснил я. — Говорит, чтобы я не напивался в баре у Лизл. Создается впечатление, что он переговорил с этим малым — Генри Типтри.

— Говорят же тебе, что он шпионит за тобой, — произнес Вернер таким тоном, словно он устал мне это говорить. — Когда же ты начнешь верить моим словам!

Появилась Зена с подносом, на котором находился мой кусок яблочного струделя, взбитые сливки, кофе и маленькая тарелочка шоколада-ассорти.

— Кто это звонил? — поинтересовалась Зена.

— Фрэнк Харрингтон, — удовлетворил ее любознательность Вернер. — Он искал Берни.

Зена кивнула и стала подавать сладкое. Закончив это занятие, она оторвала взгляд от стола и произнесла:

— Эриху предлагают за переход четверть миллиона долларов.

— Что-о? — спросил Вернер, словно пораженный громом.

— Что слышал, дорогой. Лондон предлагает Эриху Штиннесу за переход четверть миллиона долларов.

Она прекрасно понимала, какую бомбу взорвала сейчас. Я сразу подумал, что именно ради этой новости она и уговаривала меня остаться на ужин.

— Странно, — промолвил наконец Вернер. — Ты что-нибудь об этом слышал, Берни?

Но Зена не дала мне ни малейшего шанса нейтрализовать последствия произведенного взрыва. Она тут же выпалила:

— Это примерная сумма, которая включает в себя машину и прочие расходы. Но она не подлежит налогообложению и не включает в себя дом — с двумя спальнями, — который ему обещают. Распоряжаться своей судьбой он собирается в одиночку. Жену он не хочет брать с собой. Даже говорить ей не будет. Он боится, что она продаст его. Они уже не живут друг с другом, ругаются все время.

— Четверть миллиона долларов! — не мог успокоиться Вернер. — Это же… Это около семисот тысяч марок! Нет, я в это не верю.

Зена поставила передо мной струдель и взбитые сливки.

— Ты сливки в кофе положишь, Вернер? — Она налила чашку кофе и протянула ее мужу. — Верите вы, не верите — но это так. Такое он получил предложение.