Общество забытых мучеников - Анви Рид Страница 149

— Как он выглядит? – неожиданно сказал Реджис. – Расскажи мне, Барнс. Расскажи, каким стал мой брат.

У него дернулся кадык, тело пронзило напряжение. Он выпрямил свои широкие плечи. Положил на стол руки. Вздернул подбородок.

— Он хоть и мертвый, – начала Эбель, – но выглядит лучше многих живых. Носит треснутые очки, теплый бежевый свитер, брюки и черные кеды. У него всегда взъерошены волосы. – Она улыбалась, осматривая его лицо. – Мягкая улыбка, добрый взгляд. На руках и шее видны почерневшие вены. На плечах и ушах часто сидят то моль, то светлячки. От него пахнет сырой землей, и, знаешь, мне иногда кажется, что я слышу, как бьется его сердце.

— Бель… – протянул Тимо, сильнее сжав ее руку в своей.

— И он напуган, – продолжила она. – Его ледяные касания всегда беспокойны. Руки часто трясутся. А мысли в голове сбиваются в кучу. Я будто слышу их каждый раз, когда смотрю в его зеленые глаза. Я точно знаю, что он во всем винит тебя, Реджис. Но еще я знаю, что на самом деле он не хотел бы этого.

— Таким Тимо я и запомнил. – Реджис смотрел на пустой стул так внимательно, будто видел перед собой живого брата. – В день его смерти на нем был коричневый свитер. А очки треснули… вместе с последним ударом сердца.

— Ой, не делай вид, будто страдаешь, – сказал Тимо. – Я уверен, что ты был рад моей смерти! Ты ее хотел! И ты ее получил!

Тимо встал, громко отодвинув стул, но Эбель схватила его за локоть и потянула обратно.

— Злится, – ухмыльнулся Реджис. – Он никогда меня не слушал. Всегда уходил во время наших разговоров. Не давал мне шанса оправдаться. Не позволял говорить о том, что чувствую я.

— У тебя нет сердца, маленький поганец! А значит, и чувств тоже! – Тимо посмотрел на Эбель. – Ну! Переводи!

— Сейчас у тебя есть шанс рассказать ему о них, – сказала Эбель Реджису. – Он готов тебя выслушать.

— Чего?! – Грудь Тимо часто вздымалась, он злился, будто живой, кричал так, словно брат его слышит. – Плевать я хотел на его чувства. Он только о себе и думает!

— Я даже не знаю, с чего начать, – пожал плечами Реджис.

— С матери, поганец, – крикнул Тимо. – Начни с нее.

— Тимо просит тебя рассказать о маме. – Эбель коснулась коленки Реджиса. Он беспокойно тряс ногой и стучал пяткой по полу.

Наблюдать за этим было так же больно, как если бы живому проткнули сердце острым кинжалом.

— Я знаю… знаю, что мама умерла во время родов. Но, черт… – Реджис хрустнул шеей, размял плечи, опустил взгляд в пол, потом опять поднял. – Я всю жизнь говорил, что убил ее, – Реджису тяжело давались эти слова, – но я не виноват.

— Как же!

— Я тоже рос без мамы, и если ты, Тимо, хоть чуть-чуть, но успел почувствовать тепло ее рук, то я – нет. Если ты, Тимо, сумел ощутить ее любовь, то я – нет. Мне не досталось даже любви отца. И не досталось любви брата.

Тимо сжал челюсти. Тут Реджис был прав. Любовью его и правда обделили.

— Но я очень хотел ее заслужить. Думал, что если возьму вину на себя, то вы меня простите и полюбите. Я так часто говорил, что убил маму, что и сам начал в это верить. Я стал плохим не только в ваших глазах, но и в своих.

— Реджис… – жалостливо произнесла Эбель.

— И все, что я делал для вас с отцом, было лишь затем, чтобы вы наконец признали во мне сына и брата. Но что вы делали для меня? – Реджис посмотрел на Тимо.