Охотник за головами - Гловер Райт Страница 15

— А что, убийство Бреннигэна не самая дурная из них?

— Будет еще хуже, если выяснится, что его деловая активность в нашей провинции не имела ничего общего с инвестициями в промышленность и что повстанцы пронюхали об этом и обошлись с ним точь-в-точь как они всегда обходятся с наркодельцами.

Челюсти Риордана напряглись.

— Не могу поверить, будто он занимался наркобизнесом. Ради всего святого, дружище, мы бы об этом знали! Даунинг-стрит полностью проверила его прошлое. Мы получили жестокий урок, когда в прошлый раз доверили американцу распоряжаться в Ольстере деньгами британских налогоплательщиков. Большая часть наших разведывательных усилий в настоящее время сводится к борьбе с незаконной торговлей наркотиками. Мы бы наверняка знали!

Над головами у них опять пролетел вертолет.

— Ночная вахта, – заметил Макалистер. – Вам ведь известно, что здесь применяются самые современные и самые сложные системы электронного слежения, какие только существуют в мире, и все равно они не могут служить полной гарантией.

— Тут другой случай, инспектор. Тут затронуты интересы отдельного человека.

— В случае с Картером тоже затронуты интересы отдельного человека. Он потерял подопечного. И уверяю вас, ищет сейчас, на кого бы свалить собственный промах. Я таких, как он, знаю. Могу поручиться, что он собирается начать действовать на свой страх и риск.

— На свой страх и риск?

— Хочет исправить собственный послужной список. Вернуть себе доброе имя.

Риордан уставился на инспектора.

— Вы хотите сказать, он начнет индивидуальную войну с ИРА? В одиночку?

— Нет, сэр, вы не поняли. Он не верит в то, что Бреннигэна убила ИРА. Он считает, сэр, что его убили мы.

Риордан ощутил холодный безрассудный страх. И хотя он поспешил избавиться от этого ощущения, оно оставило тошнотворное, сосущее чувство под ложечкой. Он подумал о варварском мире за здешним окном – о том мире, от которого он так долго старался держаться в стороне, – и чувствовал себя защищенным от него; но и о другом, запретном для него, который он, вопреки всему, так или иначе подкармливал.

— Я переговорю с Картером, – сказал он.

— А потом с Лондоном, сэр? – надавил на него Макалистер.

— А потом с Лондоном.

«С единственным человеком, который мне не солжет», – с облегчением подумал Риордан.

Переполненный гостиничный холл был, в согласии с современными высокими технологиями, прохладен. Твердые гладкие панели, темное стекло, девяносто литографий в минималистической манере, с которых на мир взирали серые зернистые лица усопших бардов и легендарных кинозвезд.

В глубине холла гитарист, окруженный призрачными, играющими словно бы сами по себе электронными инструментами и контрольной консолью, позаимствованной, возможно, у НАСА, сделал паузу и при помощи прибора дистанционного управления включил телевизор с большим экраном. Шла прямая трансляция международного матча по футболу с белфастского стадиона.

Однако трансляцию прервал выпуск новостей, главной из которых стало прибытие в международный аэропорт Белфаста – навстречу хаотической толпе репортеров – бледной испуганной темноволосой красавицы лет тридцати с небольшим, яркие глаза которой сверкали от гнева, а испуганный голос почти терялся во всеобщем шуме. И трудно было поверить в то, что всего в нескольких кварталах от этой гостиницы только что произошло хладнокровное убийство.