Смерть в стиле аниме - Евгения Горская Страница 15

Он не знал, как зовут учительницу рыжего мальчишки, вертевшегося около него, когда он беседовал с бывшей продавщицей, последней видевшей когда-то пропавшую девушку.

Он снова вгляделся в фото.

На фото учительница не улыбалась. То ли фотография с паспорта, то ли сделана в стенах школы, где учителям положено быть строгими.

Когда он недавно дошёл вместе с ней от дома бывшей продавщицы до отеля, она казалась другой — весёлой девушкой, беззаботной и счастливой.

Чёрт…

Ему до смерти надоел этот город и этот ресторан…

Официантка принесла шашлык из рыбы, он торопливо его съел. Подошёл к машине, постоял, глядя на сумку на заднем сиденье, повернулся и пошёл по тенистой улице.

День обещал быть тёплым, припекало.

Фёдор свернул на улицу, ведущую к бывшему Милениному дому.

Он должен был сразу догадаться: с Милениным трудоустройством что-то не то. Никто просто так не стал бы селить девчонку без опыта работы в двухэтажном коттедже.

Он опять почувствовал подступающую ненависть и ускорил шаг.

Тогда он мчался по этой улице на мотоцикле. Соскучился по мотоциклу за время командировки. Моросил дождь. Кожаная куртка не промокала, а джинсы на коленях были мокрые. Бросив мотоцикл около сетчатого забора, он вбежал в незапертую калитку. Дверь в дом была приоткрыта, и он вошёл, не позвонив…

Забор был всё тот же. Фёдор, стараясь не смотреть на дом, от вида которого до сих пор сводило зубы, остановился около соседнего. Вокруг этого дома забор был деревянный, высокий. Рядом с калиткой кнопка звонка. Он нажал, подождал.

Откуда-то появился чёрный кот, недовольно посмотрел на Фёдора и лениво прошёл мимо.

Хозяйка не появилась.

Он подёргал калитку, и она легко открылась.

Фёдор пошёл по выложенной плиткой дорожке к дому.

Наверное, Тина заметила его в окно, выскочила на крыльцо, когда он подходил.

На ней были шорты и короткий топик. Под шортами стройные бледные ноги.

Она молча и удивлённо на него смотрела, пока от подходил.

— Привет! — буркнул Фёдор.

— Здравствуйте.

Он облокотился на перила крыльца.

— У этой тётки… Антонины… есть внук. К нему ходила учительница.

Тина продолжала молча и внимательно на него смотреть.

— Она пропала, учительница. Её объявили в розыск.

Тина не пошевелилась, но он почувствовал, как она напряглась.

«Чёрт! Хоть бы сказала что-нибудь…»

— Во вторник я переслал учительнице письмо твоей тётки… — вздохнул он и оторвался от перил. — Сомневаюсь, что исчезновение связано с письмом, но решил предупредить на всякий случай.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Фёдор пошёл к калитке, остановился, чтобы посоветовать калитку всё-таки запирать, но, ничего не сказав, шагнул на улицу.

Улица по-прежнему была пуста. Даже кота не видно.

Вернувшись к машине, он посмотрел через стекло на оставленную внутри сумку, вытащил её из машины и снова отправился в отель.

Занять его номер не успели. Его не успели даже убрать.

* * *

Ира рисовала всегда и всюду. На клочках бумаги, на полях книг. Римма дочь ругала, подсовывала ей альбомы для рисования, но сестра на мамино ворчание внимания не обращала. Ворчать Римма перестала, когда Ирина легко поступила на бюджетное в Строгановку.

У сестры был свой стиль, она несколькими штрихами умела создать и портрет, и пейзаж. То есть настоящими портретами и пейзажами её наброски не были, но Тина легко угадывала в лёгких карандашных линиях и себя, и брата, и двор за Ириным окном.