Мелодия убийства - Валерий Шарапов Страница 15

— Итак, Юлия Алексеевна, значит, вы утверждаете, что до того, как вы прибыли в «Эльбрус», вы уже провели выступление в актовом зале средней школы номер семь?

— Да, утверждаю. – Женщина отвечала твердо, но при этом часто поджимала губы. – В «Эльбрусе» мы состоим в штате, и это наша основная работа. Однако, помимо этого, мы выступаем и в других местах. Сегодня мы выступали на утреннике в школе.

— На утреннике ваш муж тоже играл на саксофоне?

— Играл.

— И с ним ничего странного не случилось?

— Нет, не случилось.

— И после выступления сразу же направились сюда?

— Да, мы прибыли на автобусе, который принадлежит санаторию.

— В автобусе, кроме вас, был еще кто-то?

— Только водитель.

— А у водителя был доступ к вашим инструментам?

— Нет. Мы держали инструменты в руках.

— Вы не останавливались и никуда не заезжали?

— Да, мы приехали сюда и сразу же отправились в свою гримерную.

Зубков посмотрел на Зверева и сделал вывод:

— Ну что ж, если все было именно так, то, если учесть, что цианид действует почти мгновенно, выходит, что отравить мундштук саксофона злоумышленник мог только здесь, в «Эльбрусе». Скажите, после того как вы вошли в гримерную и до того момента, когда вы оказались на сцене, саксофон вашего мужа все время был при вас?

— Да, Прохор все это время перед выступлением находился в гримерной, так же как и наши инструменты.

— Значит, Прохор не выходил из гримерки, а вы?

— Выходила.

— Куда и зачем?

Юлия замялась и в очередной раз поджала губы:

— Мы поругались!

— Что? – Зубков оживился.

— Я же сказала, мы поругались. Муж накричал на меня, и я ушла, чтобы прогуляться и выждать, когда он успокоиться.

— Вы часто ругались с мужем?

— Бывало.

— Из-за чего же вы поссорились на этот раз?

Юлия усмехнулась и впервые посмотрела Зубкову в глаза.

— Из-за букета! Букета, который мне подарили…

— Кто подарил? – Зубков подался вперед.

— Дюков.

— Кто такой Дюков?

— Это один из постояльцев…

— Эдакий солидного вида крепыш с бородкой? – впервые вступил в разговор Зверев. – Тот самый, который пытался вам что-то сказать, когда вы выходили на сцену?

Юлия кивнула, Зубков недовольно посмотрел на майора.

— Дюков ваш приятель? – продолжал Зубков.

Юлия снова поджала губы и повернулась к Звереву.

— Нет! Дюков мой поклонник и уже давно не дает мне проходу. Здесь, в санатории, он частый гость. Он уже не раз заселялся к нам в качестве отдыхающего. Дюков член бюро райкома, живет в Пятигорске, поэтому для него приехать сюда на отдых не составляет труда. Одним словом, этот человек меня буквально преследует, то и дело дарит подарки и цветы, всячески ищет со мной встреч, и, как вы, наверно, понимаете, это не очень нравится моему мужу.

— И сегодня Дюков подарил вам очередной букет? Где подарил?

— Он явился в нашу гримерку и торжественно вручил мне огромный букет роз.

— То есть он сделал это в присутствии вашего мужа? – уточнил Зверев.

— Да! Когда я открыла ему дверь, от него пахло спиртным. Этот наглец буквально ввалился к нам в комнату, сунул мне букет, схватил за руку и попытался ее поцеловать. Я выронила розы, вырвалась и отступила к окну.

— А что при этом делал ваш муж?

— Он бросился на Дюкова, схватил его за пиджак и попытался его ударить. Как вы знаете, Прохор – слепой, поэтому Дюков с легкостью справился с моим мужем. Он вырвался и толкнул Прохора, тот упал. Я бросилась к мужу и попыталась помочь встать, но Проша оттолкнул меня. Дюков тем временем назвал Прохора слепым ублюдком и вышел из нашей гримерной. Когда Прохор встал, он плюхнулся на кровать, наорал на меня и назвал продажной девкой. Тогда я схватила плащ и выбежала из гримерной.