Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 150

Спокойствие адвоката говорило о том, что ответы Калачёвой он знает, а его кивки – лишь способ поддержать женщину.

— Вы написали следующую книгу? – То ли следователь действительно был в курсе творческой карьеры Калачёвой, то ли хорошо подготовился к допросу. – Поздравляю.

— Поздравлять рано, пока я только работаю над ней, – спокойно ответила Таисия. – Серёжа прекрасно разбирается… Простите… – Она на мгновение замолчала. Сбилась. – Серёжа прекрасно разбирался в литературе и в литературном рынке, и я приехала посоветоваться с ним.

— Что именно вы обсуждали?

— Книга ещё не опубликована, поэтому я не хотела бы делиться деталями нашего разговора. Они имеют отношение исключительно к творческому процессу.

— Вы не могли бы ими поделиться?

— У вас есть достоверные сведения о том, что между вашим потерпевшим и моей клиенткой произошёл конфликт? – поинтересовался адвокат.

— Нет, – ответил Драпеко.

— А о том, что такой конфликт случился раньше?

— Нет.

— Полагаю, исходить нужно из этого, а не расспрашивать мою клиентку о том, что не имеет отношения к делу. Например, о чём они говорили с Блиновым.

Несколько секунд следователь и адвокат играли в «гляделки», после чего Драпеко задал следующий вопрос:

— Таисия Андреевна, вы покинули бар приблизительно в десять вечера?

— Около того. Я не знала, что у меня будут спрашивать точное время, и не обратила на него внимания.

— Куда вы направились?

— Домой. У меня не было настроения продолжать веселье.

— Почему?

— Потому что после разговора с Серёжей появилось настроение поработать, – рассказала Калачёва. – Серёже удалось меня стимулировать, зажечь, если хотите, и я работала примерно до двух часов ночи. Потом уснула.

— И всё это время находились в своей квартире?

— Совершенно верно.

Что подтверждалось перемещением телефона, записями видеокамер и тем, с какой уверенностью вела себя Калачёва.

— Блинов не говорил, что собирается с кем-то встретиться?

— Нет.

— Не рассказывал, что планирует делать дальше?

— Надраться и отправиться домой, – вздохнула Таисия. – Это было его любимым времяпрепровождением. Либо не сильно надраться и отправиться домой не в одиночестве.

— То есть вы ничего не знаете о планах Блинова на вечер убийства?

— Он не делился. – Таисия грустно улыбнулась. – Серёжа – взрослый, одинокий мужчина. У него не было семьи, даже бывшей, не было постоянной подружки, поэтому он никогда не отказывался от возможности подцепить кого-нибудь в баре. Но получится кого-нибудь снять или нет, предсказать невозможно. С каждым годом Серёже становилось всё сложнее это делать.

Последняя фраза оказалась жестокой, но Таисия сумела произнести её мягко.

— Никто не молодеет.

— Серёжа не был стариком, – заметила Калачёва. – Но он стал больше пить, а женщины не любят алкоголиков.

— Геннадий Ильич, вы удовлетворены ответами? – поинтересовался адвокат, не забыв демонстративно посмотреть на часы.

— Да.

— То есть мы закончили? А то мне ещё в суд сегодня.

— Вашей клиентке осталось ответить на несколько вопросов, – извиняющимся тоном произнёс Драпеко. – Таисия Андреевна, Блинов рассказывал вам о своей встрече с майором Вербиным?

— Да.

— Блинов рассказывал вам о просьбе майора Вербина?

— О просьбе к нему? – уточнила Калачёва. – В смысле, к Серёже?