Демон скучающий - Вадим Панов Страница 152

— Вы часто оказываетесь в нужное время в нужном месте.

— Это наша работа, – пожал плечами Феликс. – Мы ведь ведём расследование.

Гордеев ухитрился сохранить на лице непроницаемое выражение. Васильев же, пряча улыбку, уткнулся в телефон, который весьма вовремя пискнул о принятом сообщении, и громко произнёс:

— Есть первые выводы экспертов: Барби умерла, приняв батрахотоксин, что для наших широт большая экзотика. Это яд какой-то лягушки. Самый сильный из небелковых. – Полковник закончил читать и посмотрел на Голубева: – В аптеке такой не купишь.

— Думаю, в Питере вообще такой не купишь.

— Зачем владелице эскорта хранить дома лягушачий яд? – удивился Гордеев.

— Для клиентов? – предположил Васильев.

— Для клиентов у неё девочки.

— Барби общалась с разными людьми, в том числе опасными, – не очень уверенно протянул следователь. – Вот и держала под рукой… средство. – Подумал и добавил: – Яд – это так по-женски.

— Кто-нибудь в Питере уже умирал от батрахотоксина? – поинтересовался Вербин.

— Эксперты сказали, что нет. – Васильев не забыл уточнить. – Но, как ты понимаешь, за точность статистики никто не ручается.

— Понимаю, конечно.

Феликс произнёс фразу без намёка или иронии, сухим деловым тоном, давая понять, что статистика одинаково неточна и в обеих столицах, и по всей стране. Поэтому Голубев промолчал.

— Никита, тебе что-нибудь ещё присылали?

— Так точно, сегодня утром. – Гордеев включил планшет и откашлялся. – Эксперты в один голос утверждают, что место преступления не вызывает подозрений. Отпечатки на стакане и бутылке с водой оставила только Барби. Отпечатки в правильных местах. По всем признакам – самоубийство. Теперь время. Барби приехала в коттедж вечером в субботу и больше его не покидала. По крайней мере, с телефоном.

— С похищением жертвы время бьётся? – быстро спросил Вербин.

— Более-менее.

— Когда наступила смерть?

— Позже, чем смерть найденной в подвале девушки.

— Насколько позже?

— Часа на два-три.

— Ага… – Феликс прищурился, припоминая обстановку в коттедже. – Ночью?

— Около пяти утра.

— Свет не был включён.

— В темноте уходить проще, – поразмыслив, сказал Голубев.

— Допустим…

— Что касается одежды, в которой Барби крошила девушку, её остатки нашли в бочке на заднем дворе – Барби их сожгла.

— Зачем? – Сейчас Вербин не играл и обвёл участников совещания по-настоящему удивлённым взглядом: – Зачем сжигать одежду, если она решила покончить с собой? Зачем Барби вообще переоделась?

— Машинально действовала по привычному протоколу, – брякнул Никита. Но он и сам понимал, что объяснение прозвучало не слишком убедительно.

— Выглядит притянуто, – вздохнул Васильев. – Но мы опираемся на факты. А факты говорят, что кроме Барби и жертвы в доме никого не было. – Последовал выразительный взгляд на Феликса.

Вербин кивнул, показав, что оспаривать выводы криминалистов не собирается.

— К перечисленным фактам можно добавить, что на молотках обнаружены отпечатки Барби, – продолжил Гордеев. – И только её.

— На всех молотках?

— Только на тех, которыми пользовалась. Остальные чисты.

— Это логично – Барби наверняка тщательно мыла молотки после каждого убийства, – вставил своё слово следователь.

— Почему она не надела перчатки во время экзекуции?

— С чего ты взял, что не на… а-ааа, отпечатки… – Голубев чуть покраснел. – Может, ей так нравилось?