Общество забытых мучеников - Анви Рид Страница 152

Реджис вскинул голову, не давая очередным слезам скатиться по щекам, и помотал головой.

— Черт… – шепнул он. – Я так скучаю.

— И я, маленький поганец, – сказал Тимо и, притянув брата к себе, обнял.

Реджис был горячим, как полыхающий огонь, как извержение лавы, как раскаленная плита. И холодный, словно целая Арктика, Тимо медленно таял, прикасаясь к нему. Словно испарялся из мира живых, становясь воздухом. Становясь наконец-то спокойным дыханием Реджиса. Тишиной. Прощением. И искуплением.

— Я рад, что теперь твоя душа будет упокоена, – сказал Реджис.

— Я пока не верю в то, что спустя пять лет наконец покину мир живых. – Тимо продолжал обнимать брата. – Да мне и не хочется. Особенно сейчас, когда я нашел вас.

— Думаю, твоя миссия здесь еще не закончена, – сказала Эбель, подходя к ним.

Она положила руки им на плечи. В горле у Тимо запершило. Смотреть на Эбель было так же больно, как и на родного брата. Он хотел успеть налюбоваться ею. Запомнить каждую черточку ее прекрасного лица. Каждый блик света в ее голубых глазах. Каждое слово, что она произносила своим бархатным голосом. Она все еще была его силой. Единственной силой, которая не отпускала его в мир мертвецов.

— Раз убийца начал с тебя, то ты с ним и должен покончить. – Эбель сжала его свитер.

Ей тоже было больно говорить это. Она понимала, что скоро… совсем скоро… ей придется проститься с ним навсегда.

— Думаю, что сегодня ночью мы произнесем последнюю молитву.

— И услышим последнюю исповедь отца Робинса, – добавил Реджис.

НОА

Ноа не любил упускать возможности. Ноа в принципе не любил ничего упускать. Жизнь слишком коротка. И брать надо было от нее все и по максимуму. Особенно сейчас, когда эта короткая жизнь висела на коротком волоске. И волосок этот явно держался на последнем издыхании, ведь его, очевидно, не намывали дорогими шампунями против секущихся кончиков и не укладывали лаком самой сильной фиксации.

Год подходил к концу. В следующем месяце уже Рождество. И все… Не только этот чертов волосок доживал год на божьем слове. Осень выжала из них все соки. А Ноа, вообще-то, больше любил спрайт, но эти чертовы месяцы выжали из него даже сладкую газировку. Ноа был умным чуваком. Любил решать сложные задачки. Но… когда от этих задачек зависела твоя жизнь и жизнь твоих друзей, пыл угасал. Стремительно. Зато оставался интерес и желание дойти до конца. Ведь где конец, там и спокойствие. А еще ворох охренительных историй о том, как они с друзьями бегали за убийцей и, словно в крутом подростковом сериале от «Нетфликса», разгадывали шифры. Таким явно мог похвастаться не каждый студент. А вот Ноа теперь мог.

Но было и то, что волновало его сильнее крутых историй, сильнее желания похвастаться подвигами. И это волнение сейчас шло перед ним. Стучало каблуками ковбойских сапог из секонда, виляло бедрами в юбке, похожей на огромный волан, и накручивало на пальцы фиолетовые пряди длинных волос.

— Соль! – окликнул Ноа свое дорогое волнение, и оно остановилось.

Посмотрело на него и вновь сбило с ног, как порыв стихийного ветра в пустыне, там, где эти ковбойские сапоги хотя бы были уместны.

— М? – спросила она.

— Выглядишь странно. – Почему-то Ноа показалось это комплиментом.

— Спасибо. – Видимо, Соль тоже так считала. – Если ты забыл, то я недавно чуть не умерла в долбаной библиотеке.