Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 154

— Я поняла. Когда возвращаться?

— Я напишу.

— Спасибо, Михаил Семёнович.

Он кивнул и сделал следующий глоток чая.

* * *

— Велосипед с полным набором следов, указывающих на то, что его использовали при убийстве Паши, – это серьёзно, – пробормотал Шиповник.

— Согласен, Егор Петрович, – вздохнул Феликс. – И главный вопрос заключается в том, чьи отпечатки на нём найдут.

Утро выдалось насыщенным, пришлось покататься, поэтому на Петровке Вербин оказался лишь после обеда. И сразу отправился к Шиповнику – делиться собранной информацией.

— Отпечатки точно будут? – уточнил подполковник.

— Шерстобитов в этом не сомневается.

— Если они там были, их уже сняли и прогнали по базе.

— Я понимаю, Егор Петрович, но мне Коля ничего не сказал.

— Почему?

— Думаю, ему следователь запретил.

— Ты с ним поругался?

— Мы даже не виделись.

— Когда это тебя останавливало? – рассмеялся Шиповник. Но тут же вернулся к серьёзному тону и покачал головой: – Ладно. Я с тобой согласен: там следователь воду мутит, хочет всё разложить по полочкам и предъявить тебе готовое к закрытию дело… Ты когда с ними встречаешься?

— Завтра утром.

— К этому моменту они соберут все козыри и назовут убийцей Калачёву.

— Хорошо, что не Мирзияева, – пошутил Вербин.

— После обнаружения велосипеда они его даже в резерве не могут оставить. Сейчас их цель – Калачёва. Мотив есть – ты им его дал. Улики, видимо, тоже появились.

— А железобетонное алиби у неё и так было, – невинно добавил Феликс. – Без чьей-либо помощи.

Шиповник посопел, раздумывая, не отпустить ли очередное язвительное замечание о характере своего лучшего опера, передумал и уточнил:

— Уверен, что алиби Калачёвой непробиваемое?

— Непробиваемое, – подтвердил Вербин. – Я лично его проверил.

— Тогда что они будут делать?

— Они взяли время до завтра, чтобы попытаться найти брешь в алиби. Если не найдут, а они не найдут, то спросят меня, кто мог подставить Калачёву? И наше расследование вернётся в нормальное русло.

— А ты знаешь, кто мог её подставить?

— Догадываюсь.

— Почему безрадостно? – уточнил Шиповник.

— Улик нет.

— Вообще?

— Не только вообще, но даже не предвидятся, – честно ответил Феликс. – Убийца очень хорош. Он не попадает в видеокамеры и не оставляет следов на земле.

— У нас один убийца? – вдруг спросил подполковник.

— Я пока не знаю, Егор Петрович.

— Даже так?

— Да.

— Но это не Калачёва?

— Там всё сложно, Егор Петрович. Если коротко, то я на девяносто девять процентов уверен, что не она.

— Калачёва знает убийцу? – зашёл с другой стороны Шиповник.

— Без сомнения.

— На допросе расколется?

— На настоящем – расколется. Не выдержит. Но у неё на прямой линии Леонид Маркович Апфель, так что провести настоящий допрос у нас не получится.

— Откуда знаешь про Апфеля? – При упоминании этой фамилии подполковник заметно погрустнел.

— Калачёва с ним приезжала к Гене Драпеко – поговорить о смерти Сергея Блинова.

— Там у неё тоже алиби?

— Не такое прочное, как на время убийства Паши, но достаточно крепкое. Расставшись с Блиновым, Калачёва отправилась в свою квартиру и оставалась в ней до следующего утра. Это подтверждается её телефоном и записями видеокамер. Дом Калачёвой хорошо охраняется, видеокамер много, и она не смогла бы выйти и вернуться незамеченной. И никаких подозрительных людей, скрывающих свои лица от камер, той ночью в дом не входило и не выходило.