Мексиканский сет - Лен Дейтон Страница 155

— Теперь это в прошлом, Фрэнк. Что касается этого, то ты смеешься последним. Брет лишился всего, когда они напортачили с этим «Брамсом-Фрэнк». Теперь Брет старается потеснить Дики.

— Брета рано списывать. Генеральным он не станет, но он умеет нравиться, он очень умный и пользуется поддержкой многих влиятельных лиц. — Фрэнк встал из-за стола и пошел включить лампу над старинной пишущей машинкой. Стеклянный абажур бросал на сухощавое лицо Фрэнка мертвенно-зеленый свет. — Если ты завербуешь Штиннеса, то произойдет переоценка работы каждого за последние десять лет.

Фрэнк говорил сейчас весьма серьезным тоном, и я подумал, что сейчас он скажет мне, зачем все-таки ему понадобилось так срочно увидеть меня.

— Так ли уж? — не поверил я.

— Ты недооцениваешь этого факта, Бернард. Из Штиннеса будут тянуть жилы бесконечно. Из него вытащат сведения по любому делу, о котором он когда-либо слышал даже краем уха. Перечитают все наши бумаги, которые мы написали за последнее десятилетие.

— «Кротов» будут искать?

— Это удобный предлог. Но дело не в «кротах». С помощью Штиннеса постараются разобраться, насколько хорошо мы работали в течение этих десяти лет или около того. Руководство получит возможность оценить, хорошо ли мы были осведомлены о политических событиях, происходящих в других странах. Они перечитают наши бумаги и оценят их со всей той выгодой, которую дает ретроспектива. А потом мы получим школьный табель с отметками.

— Это ГД планирует проделать с помощью Штиннеса такую операцию? — захотелось мне уточнить.

— ГД, Бернард, вовсе не такой чокнутый, как тебе хотелось бы думать. Мне-то что, я вот-вот выйду на пенсию. А вот другим достанется. После допросов Штиннеса многих у нас закидают тухлыми яйцами. Не сразу, конечно, а по прошествии времени. Наши «следователи» все проверят и перепроверят, потом изложат свои выводы в докладе руководству. Но в конце концов все-таки нашим школьникам отметки выставят. И многих попросят искать себе других учителей и другую школу.

— Но ведь все в Центре хотят, чтобы Штиннеса завербовали.

— Потому что все они убеждены, что информация от Штиннеса докажет, какие они умники. Надо маниакально любить себя, чтобы выжить в нашей лондонской конторе. Да ты и сам знаешь.

— Поэтому я и выжил там? — не удержался я задать вопрос.

— Да.

Фрэнк стоял за моей спиной. Включив лампу, он так и не сдвинулся с места. На стене рядом с ним висел фотопортрет Дюка Эллингтона со сделанной им надписью. Это было единственным произведением изобразительного жанра на стенах, помимо портрета королевы. Фрэнк являлся обладателем одной из самых больших в мире коллекций пластинок Эллингтона, и прослушивание их было его единственным развлечением в свободное время, не считая романов со слишком молодыми для него женщинами.

— Не знаю, как этот эксперимент отразится на тебе, — добавил он, отечески положив мне руку на плечо.

— Не всплывет ничего такого, что повлияет на мои шансы стать ГД, — ответил ему я.

— Ты все еще не можешь успокоиться, что Дики Крайера сделали начальником германского стола?

— Я полагал, что это поручат кому-то, кто знает эту работу. Хотя должен был бы знать, что список ограничен выходцами из Оксфорда.

— В нашем департаменте всегда так было. Исторически это оправданно. Выпускники хороших университетов никогда не покушались на королей, не выступали за аграрные реформы и не примыкали к луддитам. Однажды эта система изменится, однако в Англии изменения происходят медленно.