Демон скучающий - Вадим Панов Страница 155

После задержания Арсена Гордеев позвонил Голубеву и попросил организовать неотложный обыск в его квартире. Да, оснований никаких, только чутьё, что нужно сразу и очень сильно надавить на приятеля Чуваева, но… Добиться ордера следователь не смог, а брать на себя ответственность не стал. Велел «отработать задержанного как следует, чтобы появился повод для обыска, а не только ваше чутьё». Однако пока Арсен держался очень хорошо.

— Как его там? – нехотя переспросил следователь, дав понять, что за важными делами некая информация может и забыться.

— Арсений Сергеевич Клён, тридцать три года, холост, уроженец Новгорода, по профессии программист, – доложил Никита, ни голосом, ни мимикой не выдав своего отношения к происходящему.

— Компьютерщик, значит, – хмыкнул Голубев. – Мы обсуждали, что у Абедалониума должен быть такой специалист.

— Совершенно верно, – нейтральным тоном подтвердил Феликс.

— Где работает?

— Фрилансер.

— Откуда доходы?

— Оказывает консультационные услуги как самозанятый.

— Кому оказывает?

— Проверяем.

— Что-нибудь подозрительное накопали?

— Пока нет, – вздохнул Гордеев. – И вряд ли в ближайшее время накопаем.

Все понимали, что Клёна придётся скоро отпустить, но никто не хотел произносить эту фразу вслух.

— Как он держится? – спросил Васильев.

— Уверенно и спокойно, – рассказал Никита. – Сначала чуть напрягся, не ожидал, что мы на него выйдем, но молниеносно взял себя в руки и придумал отличную версию, объясняющую их с Чуваевым знакомство.

— Что сказал?

— Что они гомосексуалисты.

— Это так?

Никита пожал плечами и посмотрел на Феликса.

— Не знаю насчёт Чуваева, можно уточнить у Кранта, но Клён точно не гомосексуалист, – уверенно произнёс Вербин. – При знакомстве Клён сделал на Нику характерную «стойку» и буквально облапал её взглядом. Так что в плане сексуальных предпочтений у него всё в порядке.

— «Облапал взглядом» в твоём присутствии? – уточнил Васильев.

— В том-то и дело.

— Ага… – Полковник удовлетворённо кивнул, а в следующее мгновение среагировал на прозвучавшее имя: – Подожди! Что ещё за Ника?

Деваться было некуда.

— Вероника Ларионова, – ответил Вербин.

— Журналистка?

— Так точно.

— Что она делала с вами в баре? – холодно спросил Голубев.

— Со мной, Никита ни при чём, – уточнил Феликс. – Ника проследила меня от отеля.

— Почему не прогнал?

— Она бы всё равно не ушла, – развёл руками Вербин. – А так хотя бы обеспечила мне прикрытие.

— То есть ты взял гражданское лицо на оперативное мероприятие? – Следователь сделал пометку в блокноте. Улыбаясь.

— В баре было полно гражданских, – негромко заметил Гордеев.

Однако Голубев его «не услышал».

— Андрей Андреевич?

— Я с ними поговорю, – хмуро пообещал полковник.

— Очень хорошо. – К чему относилось это замечание следователя, осталось невыясненным. – Клён говорил с кем-нибудь?

— Позвонил адвокату, попросил приехать, если не перезвонит утром. Соответственно, адвокат явился, и сейчас они общаются. Ребята сказали, что адвокат готовит жалобы.

— Хороший адвокат?

— Отличный и дорогой. – Никита помолчал. – Вчера Клён держался дружелюбно. Дал показания, подписал всё, что требовалось, пожелал спокойной ночи. Когда узнал, что мы его задерживаем, закрылся и теперь общается строго официально.

— Раз мы его отпускаем, то нужно организовать очень плотное наблюдение, – проворчал Васильев. – Следить за каждым шагом и каждым словом, потому что Клён – наш единственный живой клиент.