Умереть не до конца - Питер Джеймс Страница 157

Внезапно реальность напомнила о себе. Краем глаза Пол заметил неподалеку знакомую сутулую фигуру. И без того приятное утро стало еще приятнее, когда фигура эта протопала мимо, не заметив его.

Пол смотрел на костлявого молодого человека с изможденным лицом, в рваной толстовке с капюшоном, спортивных штанах и грязных кроссовках, с равной долей неприязни, отвращения и сочувствия. Рыжая голова обрита под ноль, как и у него самого, да и козлиная бородка тоже очень похожа. Пол наблюдал за тем, как его старый знакомый медленно, не обращая внимания практически ни на что вокруг, прошел мимо парня, фотографировавшего свою девушку или жену, и стал проталкиваться сквозь толпу ведомых гидом туристов. Теперь детектив-констебль сообразил, куда именно он направляется.

Скунс шел на противоположный конец площади, туда, где стояли банкоматы. Как и следовало ожидать, молодой человек сел на тротуар между ними. Здесь очень удобно просить милостыню. И Скунс уже наметил себе цель – молодую женщину, которая как раз вставила карту в банкомат.

Не теряя времени, Пол Пакер пересек площадь и встал прямо перед Скунсом в тот момент, когда он слабо прохрипел:

— Не дашь мне пару монеток, красавица?

— Привет, Скунс, – произнес полицейский. – Помнишь меня? – И в качестве приветствия протянул ему обрубок указательного пальца правой руки.

Скунс настороженно посмотрел на него. Женщина копалась в сумочке.

— Я офицер полиции, – обратился к ней Пакер. – Попрошайничество запрещено. В любом случае этот парень знает и другие способы заработать на хлеб, получше этого, не так ли? – сказал он, поворачиваясь к Скунсу, помахивая перед ним искалеченным пальцем и нарочито громко щелкая зубами.

— Не понимаю, о чем речь, – ответил Скунс.

— Никак память отшибло? Ну так мы это исправим: подержим тебя денек в камере. Правда, боюсь, там будет трудновато достать наркоту, не так ли?

— Отвали. Оставь меня в покое.

Пакер посмотрел на молодую женщину, которая явно чувствовала себя очень неловко. Она поспешно схватила деньги, карту и убежала.

— Я чист перед законом, – угрюмо добавил Скунс.

— Я знаю это, приятель. И вовсе не собираюсь тебя арестовывать. Просто подумал, не хочешь ли ты снабдить меня кое-какой информацией.

— А что я получу взамен?

— Что ты знаешь о Барри Спайкере?

— Никогда про такого не слышал.

По Норт-стрит с воем громче корабельного гудка неслась пожарная машина, и Пакер подождал, пока она проедет мимо.

— А вот и неправда. Ты ведь работаешь на Спайкера.

— Говорю же, я знать такого не знаю.

— А тот кабриолет «ауди», на котором ты катался по набережной в пятницу вечером… Разве это была твоя машина?

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Да брось, все ты прекрасно понимаешь. Отпираться бесполезно: за тобой по пятам следовал полицейский автомобиль без опознавательных знаков. В нем, между прочим, сидел я. А ты неплохо водишь, – с невольным одобрением заметил Пакер. И поднес обрубок указательного пальца к лицу Скунса. – Имей в виду, у меня долгая память.

— Я за это уже свое отсидел.

— Да, но потом ты вышел на свободу, а мой палец так и остался искалеченным. Признаться, я все еще очень зол на тебя и хочу заключить сделку. Либо я буду мстить тебе до конца твоей дерьмовой жизни, либо ты сейчас мне поможешь.