Убийства в одном особняке - Стейси Хакни Страница 157

Глава 42

Чуть позже этим утром Лайле позвонила Элис Кент – предложила встретиться в «Воспрянь!». Лайле не хотелось идти. Она не представляла, что Элис хочет ей сказать. Из-за Лайлы Хелену арестовали, а вся их семья оказалась под прицелом журналистов. Элис имела право злиться на Лайлу. И та была готова позволить ей на себя накричать и выплеснуть эмоции.

Пресса растрезвонила их историю, и толпа репортеров неделю толклась перед «Примроузом». Сюзанна отказывалась впускать их на парковку, и они собирались на тротуаре. Лайла надела бейсболку и выбралась через черный ход.

Элис уже сидела за столиком, когда Лайла вошла в кофейню. Лайла пробралась через зал и села напротив нее.

— Я заказала вам латте, – сказала Элис. – Не знала, что вы любите, но решила попытать удачу. Вам необязательно его пить, если вы не хотите. Я просто надеялась, что вы… – Она замолчала и сделала вдох. – Простите, я слишком много болтаю. Это нервы.

Лайла взяла чашку и отпила глоток.

— Спасибо. Идеально. – Она поколебалась. – Я тоже нервничаю.

— Но вы-то почему? Вы не сделали ничего плохого, – сказала Элис.

Лайла нахмурилась.

— Из-за меня Хелена села в тюрьму.

— Не из-за вас, а из-за своих собственных действий, – поправила Элис. – Она навредила многим людям, она лгала мне и всем остальным, и она планировала засадить в тюрьму вас, хотя у вас дочь, которую вы растите одна. Я до сих пор не могу поверить, что она так поступала. – Элис тяжело вздохнула. – Мне очень жаль! Вот что я в первую очередь хотела сказать вам лично.

— Ох, Элис! – воскликнула Лайла, сжимая ее ладонь. – Я ни в чем вас не виню. Мы не наши матери.

Лайла сказала это с жаром и убежденностью, потому что сама хотела в это верить. Быть матерью-одиночкой тяжело. Лайла испытала это на себе. Мама делала свой выбор, сама решала, как ей жить, но Лайла будет действовать по-другому.

Элис кивнула, соглашаясь.

— Мне понадобится время, чтобы примириться с тем, что она натворила. До сих пор не верится, сколько всего она скрывала. Мне всегда казалось, что моя жизнь поставлена на паузу из-за смерти Софии, но теперь…

Элис развела руками в растерянности.

— Я не понимаю, что мне чувствовать. В основном мне просто очень жаль Софию и дедушку. Обидно, что я не знала всего, пока он был жив, мы могли об этом поговорить.

— Не надо так думать, – ответила Лайла. – Я кучу времени потратила, сожалея о том, что знала и чего не знала. Это не помогает. Только печалит, и все. Знаю, вам не хочется печалиться.

— И правда не хочется. Надо брать себя в руки, – сказала Элис, и ее губы дрогнули в улыбке. – Уайетт очень помогает. Он отличная жилетка для слез.

— Я рада. Вы заслуживаете счастья, пусть даже люди, которых вы любите, совершали ужасные поступки, – кивнула Лайла.

Элис улыбнулась – уже в полную силу.

— Вы тоже заслуживаете счастья, Лайла. Я переговорила с Джеймсом Форрестером – на следующей неделе он планирует перевести вам вознаграждение.

Лайла замерла; слова Элис продолжали звучать у нее в ушах. Она и не вспоминала о награде – главное, что с нее сняли все подозрения. Как только стало ясно, что убийцей был, по сути, сам Конрад Кент, а смерть Софии прикрывала его невестка, Лайла решила, что никто не получит награду за раскрытие преступления, совершенного собственно награждающим. Они виновны в трагедии – зачем им за нее благодарить?