Время волка - Дж. Сидни Джонс Страница 158

Прежде всего ему бросились в глаза громадные клочья паутины, свисавшие с чердачных балок наподобие знамен в пиршественном зале средневекового замка.

Посередине чердачного помещения стояли три деревянных ящика. Подойдя к ним, он поставил фонарь и, осмотрев их, пришел к выводу, что это пусть и небольшой, но настоящий клад. В двух из них были книги, старые пластинки и даже старинный граммофон. А в третьем хранился сказочный набор деликатесов, включая консервированные персики из Франции и ящик немецкого шампанского «хайдзекер» 1938 года. Рядом с шампанским, аккуратно завернутые в холщовую материю, лежали десять динамитных шашек. Фитили и взрыватели находились отдельно, в клеенчатом мешочке. Динамит предназначался для подрыва лавин, если период таяния снега задерживался, создавая тем самым опасность.

Радок, стоя на коленях у ящиков, улыбался, думая о том, чем запасались эти высокопоставленные охотники. Как хорошо бы закрыться здесь, слушать фортепьянные концерты Бетховена, читать Шекспира в издании Таушница, лакомиться персиками и устроить как-нибудь в горах грандиозный фейерверк из всей этой взрывчатки!

Такие люди, как фон Траттены, были на редкость высокомерны и, возможно, сами того не сознавая, страдали шовинизмом. И тем не менее между ними имелись и огромные различия. Кто-то запасался шампанским в ожидании грядущего катаклизма, а такие, как его генерал, спокойно владели имениями в Альпах. Может, это-то и влекло его в первую очередь к генералу.

Думая о генерале, он не мог не вспомнить о том, что сказала ему фрау фон Траттен. Все эти годы он полагал, что генерал предал его. На самом же деле этот старый человек просто защищал свою жену и семью Радоков. Столько лет Радок был в заблуждении! Наверное, мир вовсе не так уж прост, как представлялось ему. Он отнюдь не черно-белый, а со множеством серых полутонов.

А что знает он реально о совершенном по отношению к подпольной группе предательстве? Может, и с Фридой не все так просто? Вдруг и ее предполагаемое предательство тоже своеобразный полутон серого? Или он опять заблуждается? Жаль, если это так: Радок был бы не прочь разделить с ней все эти припасы, которые он обнаружил здесь, закрыться вдвоем в хижине от всего мира, и пусть себе валит снег вокруг. Ему очень хотелось бы ошибиться в отношении ее, как ошибся он по поводу генерала. Слишком уж глубоко затронула она его душу. И почему не смог он разобраться в ней?

Пламя фонаря, стоявшего рядом с ним, затрепетало от дуновения воздуха. Это внизу кто-то открыл, а потом закрыл за собой дверь.

«Бесподобно! Сидишь ты вот здесь и в ус не дуешь, – подумал он. – Возможно, Макс стрелял уже, предупреждая тебя об опасности. Но разве ты прислушивался? И вообще, слышал ли ты что-нибудь вокруг себя? Не был ли ты так поглощен своими находками и мечтами, что прозевал оба выстрела?»

Радок вытащил свой «люгер». Это уже кое-что. Но он все еще был в нерешительности, не зная, что предпринять. Быстро огляделся и понял, что здесь, на чердаке, не спрятаться.

Радок, с оружием в руке, подполз на четвереньках к лестнице. «Я сумею постоять за себя. Патронов хватит». И тут он оглянулся назад. Черт побери, забыл погасить фонарь! Вернувшись, он прикрыл сверху ладонью стекло фонаря и дунул. Жар от огня опалил ему руку, в нос ударил резкий запах керосина. В кромешной темноте он пополз наугад к тому месту, где была лестница. Внизу мелькнул свет, послышались голоса.