Ложка меда в канистре бензина - Марина Серова Страница 16

— Альмира Ураловна, примите соболезнования в связи с утратой мужа, — заговорил майор, глядя на Альку. — Пока это не допрос, а беседа, потому обойдемся без протокола и без адвоката. Все присутствующие могут остаться.

Алька молчала, глядя в стол. Урал Хабибуллович заметно напрягся. Лариса Алексеевна посмотрела на меня с тревогой. Я кивнула ей и ободряюще улыбнулась.

— Итак. — Следователь положил на стол свою папку и открыл ее. — Альмира Ураловна, в каких отношениях вы были с вашим мужем?

— В супружеских, — медленно произнесла Алька и выпрямилась на стуле. Ледяное спокойствие, расслабленные движения, но в глазах ее плескалась, грозя хлынуть наружу, бешеная ярость.

— Допустим, — Амирханов вынул ручку, свинтил колпачок, но записывать ничего не стал.

К чему это он? Подозревает, что Алька причастна к убийству? Ладно, им положено подозревать, даже настолько тупо.

— Альмира Ураловна, когда вы вышли из квартиры, что увидели на площадке? Что-то показалось вам странным? Может быть, вы услышали шаги по лестнице или шум лифта?

Самообладание Альки было выше всяких похвал. Будто она десять лет училась в «Ворошиловке»! Самоконтролю — в том числе.

— У нас дом четырехэтажный, лифта нет, — медленно заговорила Алька. — Один подъезд, на каждом этаже две квартиры, то есть всего восемь квартир.

Можно подумать, этот майор не знает внутреннего устройства домов в элитном микрорайоне в центре Уфы!

Алька говорила спокойно, пересказывала то, что я уже знала от нее. Майор Амирханов не перебивал, лишь кивал с серьезным видом. Я видела, что Алька еще раз переживает те страшные минуты. Она говорила медленно и монотонно, не удерживая слез и не вытирая их.

Лариса Алексеевна молча встала и вышла в кухню, вернулась с высоким стаканом, поставила перед дочерью. Алька взяла стакан двумя руками и выпила воду залпом, словно от жажды.

А дальше началось нечто непостижимо гнусное. Азат Хазиевич Амирханов как-то подобрался, сделал глубокий вдох, шумно выдохнул, будто выпуская из себя все человеческое за ненадобностью, и отрывисто заговорил.

Он вывалил основную версию следствия как вываливают мусор на головы людей. Версия состояла в том, что убийство Олега Брониславовича Резникова носит бытовой характер. Точнее — это убийство из ревности. Олега Брониславовича убил разъяренный муж его любовницы или несдержанный любовник Альмиры Ураловны. Нанятый убийца сделал бы контрольный выстрел в голову и собрал бы гильзы. Тогда можно было бы предположить, что мотив убийства лежит в области профессиональной деятельности Олега Брониславовича.

Уже на второй фразе мне нестерпимо захотелось врезать ему ногой в нос, как тогда Юаньке. И сейчас у меня лучше получилось бы! Профессиональнее. Не разбила бы, а сломала.

Валеевы сидели словно парализованные. «Основная версия следствия» накрыла лавиной чудовищного абсурда. То есть вот сюда — в супружескую неверность кого-то из Резниковых — они и направили весь пыл следственной деятельности?! А тот факт, что через Олега прокачивались гигантские суммы за нефтепродукты и это могло вызвать недовольство некоторых структур, обладающих собственными интересами и силовыми ресурсами, даже и рассматриваться не будет?! Ну да, так легче, не надо влезать в мутные бензиново-финансовые потоки, распределение и перераспределение которых происходит не только в Уфе.