Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 166

— Проверьте ещё раз.

— Поэтому складывается ощущение, что Калачёву подставляют, – закончил Вербин, сделав вид, что не расслышал последнюю фразу следователя.

— Для чего? – удивился Трутнев.

— Когда я это узнаю, я скажу, кто это сделал. – Феликс лукавил, он знал больше, чем говорил, но не хотел выкладывать на стол все карты. Тем более без доказательств его картам козырями не стать, а доказательств не хватало.

Тем не менее фраза прозвучала хоть и не нагло, но намного более уверенно, чем следователь привык слышать от оказавшихся в кабинете полицейских. Уверенно и независимо. Трутнев бросил взгляд на Шерстобитова, тот едва заметно пожал плечами, показав, что Вербин ведёт себя так, как обычно, после чего поинтересовался:

— Что вас смущает, Феликс Анатольевич?

— В первую очередь, отпечатки пальцев, – сразу же ответил Вербин. – Преступление было совершено идеально: способ остановки автомобиля, отвлечение внимания… Всё указывает на то, что убийство было отлично продуманно и хладнокровно исполнено. Как я уже говорил Николаю, преступник не просто ткнул Пашу ножом, он точно знал, куда бить, и спланировал встречу так, чтобы в нужный момент выбранное им место оказалось незащищённым. Никаких следов, никаких записей на видеокамерах – ничего! А теперь мы получаем велосипед с отпечатками пальцев? Причём велосипед явно подброшенный…

— Не явно, – недовольно заметил следователь.

— Был звонок, – напомнил Феликс.

— Мог позвонить такой же грибник, как тот, который нашёл велосипед.

— А для чего грибник воспользовался незарегистрированным телефоном, который вы не сумели отследить?

На этот вопрос у Трутнева ответа не было.

— Хорошо, допустим, звонивший – честный человек, который по каким-то причинам хочет остаться инкогнито. Допустим. Но почему мы нашли велосипед у дороги?

— Не совсем у дороги, – подал голос Шерстобитов. – Там крутой откос, даже если остановиться, то в высокой траве велосипед не разглядеть, нужно вниз спуститься. Или выйти из леса, как наш грибник.

— Как видите, это не аргумент, Феликс Анатольевич, – добавил следователь.

— Почему убийца не бросил велосипед в воду? – поинтересовался Вербин. – Он должен был проехать несколько мостов.

— Возможно, подвели нервы, – предположил Трутнев.

— Почему не стёр отпечатки?

— Стёр везде, – вновь вступил в разговор Шерстобитов. – Велосипед чист.

— Но на одной ручке отличные «пальчики», да? Он забыл её протереть?

— Все ошибаются.

— Это уже не наше дело, Феликс Анатольевич, и вы это знаете. – Трутнев изо всех сил старался оставаться вежливым и спокойным, и у него это пока получалось. – Пусть Калачёва объясняет, откуда на электровелосипеде, который использовал убийца – а это доказано! – её отпечатки. Если объяснит – извинимся, отпустим и займёмся теми, на кого она укажет. Если не объяснит, ей придётся отвечать на неприятные вопросы.

Николай решил поддержать следователя:

— Мы её возьмём, качественно допросим…

— Помимо железобетонного алиби у Калачёвой крутой адвокат и покровитель с колоссальными связями, – предупредил Феликс.

— Кто адвокат?

— Леонид Маркович Апфель.

— Чёрт! – Трутнев с трудом удержался от того, чтобы добавить ругательство покрепче. – Он ей по карману?

— Не ей.

— Ах, да, там ещё и покровитель. Знаете, кто он?