Дочь врага - Владимир Колычев Страница 17

— Короче, грузим лапшу на уши, а если не въезжают, если рогом упрутся, мочим! — на обратном пути объяснял Серега.

Говорил по-хозяйски, в голос, шел, не оглядываясь, ни дать ни взять, царь горы. И вдруг облом…

— Не понял!

Какой‐то хрен с бугра нацепил блокиратор на колесо его «девятки». И вряд ли это менты, хотя машина припаркована под знаком. Причем неподалеку стояла их же «семерка», Шток припарковал ее по всем правилам, и ее никто не стопорил.

— Что за уроды? — озлобленно протянул Кот.

Уроды нашлись очень быстро, хотя они не торопились заявлять о себе. Поняли, что нарвались на реальную силу, и сидели в своем «уазике», поджав хвосты. Только когда к ним подошли, отморозки стали выходить из машины.

Лица славянские, но настроение басурманское, злые, нахальные, безбашенные. Три лба, парни крепкие, видно, что тренированные, но численный перевес отнюдь не на их стороне.

— Пацаны, я не понял, что за предъява? — спросил Серега, взглядом пытаясь высверлить дырку во лбу мордастого бугая.

Но лоб оказался крепким, взглядом прожечь не удавалось.

— А стоянка запрещена! Штраф — сто рублей, — сказал он.

— Мы сами штрафы выписываем, братан! С тебя косарь за то, что под «мусора» косишь!

Откуда‐то вдруг выскочила серая «Волга», пронеслась на бешеной скорости и остановилась под визг тормозов. Из машины вышли еще четыре «быка». Все в кожаных куртках, все подорванные, настроенные на драку. Ну, всемером шестерых не боятся.

— В чем дело, Калым? — спросил один у мордастого и, как бы нехотя, отвел в сторону полу куртки, а за поясом пистолет. Мощный лоб, массивные надбровья, а нос тонкий, вряд ли крепкий, и подбородок слабый. Впрочем, это не мешало пацану наглеть сверх меры.

— Так правила нарушают, а платить не хотят!

— Кто такие? — спросил тонконосый.

— Из Афгана мы! — сказал Душман, доставая из кармана «лимонку».

Он не стал угрожать, а сразу же выдернул чеку и бросил гранату под ноги отморозкам.

А граната боевая, правда без тротила, зато запал самый настоящий. Граната упала, задымила, тонконосый инстинктивно подался назад, вжимая голову в плечи… Но рванул один только детонатор, гранату всего лишь слегка отбросило в сторону. Душман тут же достал вторую «лимонку» и проговорил, разгибая усики:

— Может, эта не просрет?

— Эй, ты чего?! — выкрикнул тонконосый. — Давайте нормально поговорим!

— Так мы нормально и предлагали, — одобрительно глянув на Душмана, кивнул Серега.

— Откуда будете, пацаны?

— Пехорские мы, слышал про таких?

— Услышал.

— Сколько мы вам должны? — спросил Душман, сунув палец в кольцо.

— Да нормально все, разобрались уже… Или у вас тут маза какая‐то?

— А если маза? — хищно сощурился Серега.

— Ну, если там тачку взять, мы поможем. А если вам «слам» нужен, пролетаете мимо кассы.

— А если мы целый завод под себя взяли? И баблом берем, и натурой. Аккумуляторы на реализацию берем, толкать здесь будем. Покупателей здесь хватает, нам это и нужно.

— Здесь все кто‐то что‐то толкают. И все платят.

— Кому?

— Нам.

— И мы заплатим, — хищно усмехнулся Серега. — Если сможете заставить… Колесо растормози!

— Угу! — кивнул Душман. Он стоял и смотрел на свою гранату, то согнет усики, то разогнет.

Тонконосого это страшно нервировало, поэтому он все‐таки снял блокиратор с колеса. А Серега даже не стал выяснять, с кем имеет дело. Логика простая: если тонконосый не назвался, значит, нет за ним реальной силы. Случайных пассажиров на понт эти «левые» взять еще могли, но серьезные люди им уже не по зубам…