Чай со смертью - Элиот Локсли Страница 17

— Садитесь, – указал он на кресло.

Джейн села, положив коробочку с чаем на стол.

— Как вы… держитесь? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал участливо.

— Как держался всегда, один, – он стоял у камина, положив руку на мраморную полку. Его пальцы нервно барабанили по камню.

— Это, наверное, ужасно – быть одному, когда умирает родственник.

Она произнесла последнее слово нарочито медленно, следя за реакцией коллекционера. Эдгар отшатнулся, словно его хлестнули по лицу. Он сжал край полки так, что пальцы побелели.

— Кто вам это сказал? – его голос стал тихим и опасным.

— В таком маленьком городке трудно что-то скрыть, – уклончиво ответила Джейн, делая вид, что рассматривает фотографию на камине.

На ней было запечатлено двое мальчиков, лет десяти-одиннадцати. Один – самоуверенный, с высоко поднятым подбородком – точно молодой Хауэлл. Другой – худой, с испуганными глазами, прижимающийся к плечу первого, – Эдгар.

— Вы были так похожи в детстве, – мягко добавила она.

Он резко отвернулся.

— Мы не были похожи. Никогда. Альфред всегда был солнцем, а я его бледной никчемной тенью.

В голосе Блэквуда прозвучала такая застарелая горечь, что Джейн на мгновение стало жаль его.

— Наследство матери, переданное ей бабушкой и в итоге завещанное нам, – вдруг вырвалось у него. – Целая коллекция картин и фарфора – все должно было делиться поровну. Но он нашел лазейку в завещании: убедил опекунов, что я слабый и болезненный и не смогу это сохранить. Он забрал все. Все! – Эдгар ударил кулаком по мрамору. – А мне оставил лишь несколько старых никому не нужных пластинок. Сказал: «Тебе, братец, и этого хватит».

Джейн молчала, позволяя ему изливать накопившееся. Это была глубокая горечь, которую Блэквуд носил в себе десятилетиями.

— И знаете, что самое обидное? – коллекционер повернулся к ней, в его глазах горел огонь настоящей неизбывной ненависти. – Он не просто забрал вещи: Альфред отнял память о бабушке, украл у меня наше общее прошлое. Он превратил меня в призрака в собственном доме!

— И вы ненавидели его за это, – заявила Джейн.

— Ненавидел? – Эдгар горько рассмеялся. – Слишком мягкое слово. Я желал ему исчезнуть.

Он подошел ближе, и его тень упала на Джейн.

— Но я не убивал его, мисс Баррет! Вы ведь за этим пришли? Чтобы посмотреть в глаза убийце? – он наклонился. Черты его лица исказились от отчаяния, в глазах сверкнул какой-то странный вызов. – Это был несчастный случай, которым я не мог не полюбоваться.

В его словах была жуткая, извращенная правда. Он не убивал Хауэлла своими руками, но создал для этого все условия и с наслаждением наблюдал за гибелью брата.

— Книга, – тихо сказала Джейн, – «Сокровища британской картографии». Вы купили ее у мистера Старка, он предупредил вас, что она опасна.

Блэквуд выпрямился. Все эмоции разом ушли с его лица, сменившись непроницаемой маской.

— Мистер Старк много чего говорит, – холодно произнес он. – А теперь, мисс Баррет, я думаю, наш разговор окончен. Благодарю за чай.

Эдгар повернулся и вышел из гостиной, оставив Джейн одну среди тысяч безмолвных пластинок. Он не признался, однако почти не возражал. Просто позволил ей заглянуть в бездну своей души и захлопнул дверь прямо перед ее носом.

Джейн вышла на улицу, и холодный ливень обрушился на нее. Она не нашла ни единого доказательства, но было нечто иное – абсолютная уверенность в том, что Эдгар Блэквуд с наслаждением поднес бы яд к губам своего брата. И теперь она думала, сможет ли доказать его виновность?