Демон скучающий - Вадим Панов Страница 170

— Хочу поговорить о Валентине Мульченко. – Учитывая обстоятельства, Феликс пренебрёг и приветствием, и тоном, в котором был хотя бы намёк на дружелюбие – только сухая деловитость.

— Что именно интересует?

— Она пользовалась популярностью?

— Обойдёмся без уточнений. – Кляйн сделал всё, чтобы голос прозвучал уверенно.

— Я не уточнял, – пожал плечами Вербин. – Я вопрос задал.

— Эффектная и умная, – ответил после короткой паузы Димочка. – С ней многие хотели познакомиться. – Он пошевелил пальцами. – Будет её не хватать.

— Как Барби относилась к Мульченко?

— Как к ценному активу.

— Без зависти?

— Кто завидует «шкурам»? – искренне удивился Кляйн. – Только будущие «шкуры».

— Я имел в виду: к молодости Мульченко? К её красоте? – уточнил Вербин.

— Барби не могла похвастаться ни тем, ни другим, причём красоты у неё никогда не было, но зависть… – Димочка покачал головой. – Нет. У Барби было всё, о чём эти красотки могли только мечтать. В том числе – мужики. Когда Барби была молода, они на неё слетались, как му… – Он вовремя спохватился и поменял версию: – Как пчёлы на мёд. Я сам удивился, когда узнал. Нет, не от Барби узнал, если ты подумал, то есть это был не хвастливый трындёж старой тётки, а честный рассказ её ровесника. Барби много с кем тут переспала, но чем она мужиков брала, мне непонятно…

О мёртвой работодательнице можно говорить любым тоном.

— Как Барби отнеслась к той истории с Мульченко? – перебил Кляйна Вербин.

Резко перебил, потому что увидел, что Димочка увлёкся и потерял над собой контроль – самое время сбить его неожиданным вопросом. А вопрос Феликс сконструировал наугад: он понятия не имел ни о какой «той истории», но предположил, что карьера проститутки редко складывается без неприятных эпизодов.

Выстрел получился точным.

— Рассказали, значит, – проворчал Кляйн.

— Рассказали, – кивнул Вербин. – Но я бы хотел услышать вашу версию, Дима.

— Зачем тебе моя версия?

— Чтобы понять, могу ли я доверять вашим словам. – Короткая пауза и очень веское добавление: – Всем вашим словам.

— А-а… – Кляйн потаращился на свои дорогие часы, видимо, прикидывая, сколько времени он ещё может уделить полицейскому и как именно следует преподнести историю, и неохотно рассказал: – Моя версия не будет отличаться от той, которую ты уже слышал. А моё отношение в точности такое, как у Барби: мы считаем избившего Вальку ублюдка – ублюдком. К счастью, ей досталось не так сильно, как Аделаиде, но всё равно изрядно. А самое главное, она не была готова к такому обращению.

— Мульченко не была готова? – прищурился Феликс.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду: «шкуры» знают, что им может достаться в любой момент. Издержки профессии. Но нельзя вечно быть на стрёме и нервничать, так и сторчаться можно, поэтому, если их долго не бьют, в какой-то момент «шкуры» расслабляются. Валька сильно расслабилась, и то, что она огребла, к тому же сильно огребла, едва её не сломало, она неделю из квартиры не выходила. Барби была в ярости, но клиент повёл себя цивилизованно: извинился, оплатил лечение и щедро дал денег: и Вальке, и нам – компенсировал упущенную выгоду.

— Назовите его имя, пожалуйста, – попросил Вербин так, словно ему нужно было проверить уже известную информацию.

— Кукк, – неохотно проворчал Кляйн. – Урмас Кукк. У него, похоже, даже после кокса вставать перестал, вот и бесится, козёл.