Пуля от Ван Гога - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 172

— Ну и что? – пожал плечами в ответ сыщик. – Евгений вполне мог возвращаться домой после ночи, проведенной со своей невестой.

— Мог, но это маловероятно, – предвидя это заявление, парировал Станислав. – По словам соседки, домой наш Женя вернулся пешком, поскольку его машина стояла на стоянке у дома, а к своему подъезду он шел совсем с другой стороны. И я проверил историю его звонков. Накануне вечером и в тот день утром Ряховский звонил в службу вызова такси. Правда, пока выяснить, куда он ездил и откуда возвращался, мне не удалось. Агрегатор потребовал официальный запрос и без него информацию предоставлять отказался. Там начальником молодой хлыщ, а мое очарование на таких самовлюбленных сопляков не действует. Завтра информация будет, но я почти уверен, что адрес вызова такси окажется где-то поблизости от дома Ефимова.

— Это все? – рассеянно поинтересовался Гуров.

— А тебе мало? – удивленно вскинул брови Крячко.

— Давай тогда подведем итоги. – Сыщик начал загибать пальцы. – Ряховский имел доступ к миорелаксантам, а значит, обладал возможностью совершить два убийства. Был у него и мотив – прибрать к рукам пропавшие деньги «Триумфа», о чем Евгений якобы упоминал, сообщая приятелям, что скоро решит свои финансовые проблемы. Вдобавок теоретически он мог убить Слепневу, а затем прийти в кафе и имитировать ожидание встречи со своей невестой. И напоследок, в день убийства Ефимова куда-то отлучался из дома на всю ночь, вернувшись только утром. То есть теоретически мог совершить и это преступление. Я ничего не забыл?

— Если не считать мелочей, которые косвенно подтверждают эту теорию, то нет, – хмыкнул Станислав.

— Тогда ответь на один вопрос: как он мог получить информацию о том, где спрятаны деньги, если ни Слепнева, ни Ефимов после укола миорелаксантами не могли ничего ему рассказать? – Гуров внимательно посмотрел на друга.

— Я тоже об этом думал, – поморщился Крячко. – И ответ напрашивается один: рассказывать ничего и не нужно было. Информация о спрятанных деньгах хранится на каком-то носителе – запись на бумаге или на флешке. И Ряховскому нужно было найти этот документ, и он просто обыскивал их квартиры.

— Тогда зачем нужно убивать обоих, если обыскать жилье можно в то время, когда их там не было? – щелкнул пальцами сыщик.

— Лева, это уже два вопроса, а не один! – попытался пошутить Станислав, а потом бессильно развел руки в стороны. – Сдаюсь. На этот вопрос я тоже ответа не нашел. Однако можно не сомневаться, что он известен убийце. Нужно брать Ряховского в оборот, и он сам все расскажет!

Однако Гуров с этим соглашаться не хотел. Он не исключал бывшего жениха погибшей Слепневой из числа подозреваемых, однако вопросы по его причастности к обоим убийствам, которые он задал напарнику, оставались без ответов. К тому же сыщик не считал, что простым психологическим давлением на Ряховского, если он действительно является убийцей, можно будет достичь каких-то положительных результатов. Человек, так тщательно планировавший преступления, не сломается просто так, и для того чтобы «взять его в оборот», как выразился Станислав, нужны более серьезные улики, кроме миорелаксантов для больной матери, заявлений о скором улучшении благосостояния и подозрительного поведения. Поэтому Гуров посоветовал другу сначала дождаться отчета из агрегатора службы такси, а потом решать, какие следующие шаги стоит предпринять.