Умереть не до конца - Питер Джеймс Страница 173

— Ага, тот еще фрукт. – Норман прибавил звук.

Грейс наблюдал за ходом допроса, во время которого оба детектива часто делали пометки в блокнотах. Несмотря на необычный внешний вид, Ченселлор говорил в уверенной, слегка высокомерной манере, характерной для выпускника частной школы, и в целом держался спокойно. Единственным намеком на волнение было то, что он время от времени крутил браслет на запястье.

«Миссис Бишоп когда-либо рассказывала вам о своем муже, мистер Ченселлор?» – спросил его Норман Поттинг.

«Да, конечно».

«Вас это заводило?» – задал следующий вопрос Дзаффероне.

Грейс улыбнулся. Молодой и напористый констебль полностью оправдал его ожидания, выбрав нужную тактику: он пытался разозлить свидетеля и выбить того из колеи.

«Что именно вы под этим подразумеваете?» – уточнил Ченселлор.

Дзаффероне спокойно выдержал его взгляд.

«Нравилось ли вам осознавать, что вы спите с женщиной, которая изменяет мужу?»

«Я здесь, чтобы помочь вам в расследовании дела об убийстве моей любимой Кэти. Не думаю, что такие вопросы уместны».

«Сэр, здесь мы решаем, что уместно, а что нет», – холодно заметил Дзаффероне.

«Я, между прочим, явился в полицию добровольно! – Теперь Ченселлор раздраженно повысил голос. – И мне не нравится ваш тон».

«Я понимаю, что вы, должно быть, сильно огорчены, сэр, – вежливо вмешался Норман Поттинг, изображая классического хорошего полицейского, тогда как Дзаффероне исполнял роль плохого. – Мне очень жаль, что вам пришлось через это пройти. Но вы бы очень помогли нам, сэр, если бы немного рассказали о характере взаимоотношений между мистером и миссис Бишоп».

Ченселлор некоторое время поигрывал своим браслетом. А потом вдруг заявил:

«Этот тип вел себя как последняя скотина».

«В каком смысле?» – осведомился Поттинг.

«Он истязал миссис Бишоп? – предположил Дзаффероне. – Был жесток?»

«Морально, не физически. Бишоп слишком придирчиво относился к ней – к тому, как Кэти выглядела, как она вела хозяйство – был на этом просто сдвинут. Да вдобавок жуткий ревнивец, поэтому Кэти вела себя чрезвычайно осторожно. И еще… – Художник немного помолчал, словно бы не решаясь продолжать. – Ну… не знаю, важно ли это, но она говорила мне, что ее муж любит эксперименты».

«Какого рода эксперименты?» – уточнил Поттинг.

«Сексуальные. Бондаж, фетиши».

«А точнее?» – продолжал расспрашивать Норман.

«Ну, кожа, резина, все такое».

«И миссис Бишоп рассказывала вам об этом?» – поинтересовался Дзаффероне.

«Да».

«Вас это заводило?»

«Что за вопросы, черт возьми?» – вспылил Ченселлор.

«Хорошо, сформулирую иначе: нравилось ли вам, когда Кэти рассказывала обо всем этом?»

«Я не конченый извращенец, если вы к этому клоните», – ответил художник.

«Скажите, мистер Ченселлор, – снова вклинился Норман Поттинг, изображая хорошего полицейского, – миссис Бишоп когда-либо упоминала о противогазе?»

«Не понял».

«Не располагаете ли вы информацией о том, что мистер Бишоп во время сексуальных игр использовал противогаз?»

Художник на мгновение задумался:

«Нет… Я не помню, чтобы Кэти упоминала о противогазе».

«Уверены?» – спросил Дзаффероне.

«Ну, такое вряд ли можно забыть. У меня с памятью все в порядке».

«Но тем не менее вы довольно легко забыли, что миссис Бишоп замужняя женщина», – съязвил Дзаффероне.