Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 174

— И я надеюсь.

— Информация, которую я вам расскажу, не новая, просто в своё время эксперты, учитывая обстоятельства смерти Вениамина, не сочли её важной. Вы знали, что у него был Альцгеймер?

Последовавшая за вопросом пауза стала прекрасным ответом на вопрос Вербина. Как и выражение лица Карины, за которым Феликс внимательно наблюдал.

— Что? – Она при всём желании не могла скрыть, что ошеломлена.

— У Вениамина был Альцгеймер, причём в достаточно развитой стадии.

— Вы уверены? – прошептала она.

— Абсолютно. – В действительности у него просто были основания так считать, но Феликс не мог ответить иначе.

— Как вы узнали?

— По моей просьбе, результаты вскрытия проанализировал один из наших лучших специалистов.

— Веня знал?

Феликс поднял брови.

— Ах, да… – Она закусила губу. Очень крепко. Словно хотела её откусить. – Мы этого никогда не узнаем.

— Эксперт предполагает, что Вениамин не мог не ощущать симптомы, – очень проникновенно произнёс Вербин. – Я хотел узнать об этом у вас, Карина Максимовна, но теперь не спрошу, потому что ответ очевиден.

— Да, я ничего не знала. – Её пальцы перестали дрожать. – То есть Веня умирал?

— Медленно превращался в овощ.

— Да, это другое, это совсем другое. Он бы перестал узнавать окружающих, ведь так? Стал бы абсолютно беспомощным… – Пальцы дрожать перестали, но голос срывался. А на идеально подведённых глазах выступили слёзы. – У него такое случалось, он забывал… Я ему даже как-то выговаривала, понимаете? Я ему выговаривала. А он улыбался. И молчал. Я не злилась, правда, просто у меня такой характер, я выговаривала, но не злилась, а он молчал. Может, он тогда заблудился? Может, поэтому приехал не туда? И увидел там то, чего не должен был видеть? Может, он и с Таей…

Больше Карина сдерживаться не могла: закрыла лицо руками и разрыдалась в голос. В громкий, очень тоскливый голос.

* * *

«Увези меня!»

Гриша понимал, что слышит не каприз, а стон или даже крик. Крик о помощи. Что слышит максимум искренности, на который способна Карина, учитывая её воспитание и характер. И ещё Гриша знал, что получил бы всё, о чём говорила молодая женщина, и даже больше – благодаря её воспитанию и характеру. Она бы до конца жизни считала, что он спас её, была бы благодарна и никогда не предала. Гриша знал, что Карина стала бы ему идеальной женой и в какой-то момент едва не сказал: «Да!» Потому что понимал, что лучшего предложения ему никогда никто не сделает. Что, наплевав на всё, он всё получит. Знал… Но ещё он знал и честно об этом сказал, что «всё», на что ему придётся наплевать – это изрядный кусок его жизни. Годы в нелюбимом городе, посвящённые ублажению искалеченного старика. Погоня за самым главным в жизни призом, за миллионами, которые ни в коем случае нельзя было потерять. Гриша так привык к ощущению близости огромных денег, которые вот-вот, через месяц или полгода, он заполучит в своё полное распоряжение, что слово «Да» умерло, даже не родившись в его голосовых связках.

Он знал, что на этом всё будет кончено. И, чтобы не испытывать сожаления, соврал себе, что Карина сломалась. Что её истерика – признак того, что прежней, абсолютно уверенной в себе женщины больше не существует. И нет смысла помогать тому, кто не сумел пройти сквозь Ночь. Это уже не та Карина, которую можно рассматривать как будущую жену. Да и не нужна ему женщина, которой нужно помогать. Правильно сказал дядя: заполучив миллионы, он сможет выбрать для себя самую лучшую партию. А до миллионов осталось совсем чуть-чуть, месяц или полгода… Миллионы совсем рядом.