Демон скучающий - Вадим Панов Страница 179

— Но по каждому преступлению есть неопровержимые улики, указывающие на этих людей, – теперь в голосе следователя не было и грана искренности, только жёсткость. – Разве не так?

— Так.

— Запомни свой ответ. – Голубев вновь повернулся к Гордееву: – А ты продолжай.

Судя по всему, Вербин вновь испортил ему настроение.

— Обнаружение помещения стало нашей единственной удачей, – признался Никита. – Больше в особняке ничего интересного, имеющего отношение к расследованию, не найдено. Личный телефон и компьютер Ферапонтова-старшего наследники исследовали после его смерти, говорят, ничего сомнительного в них не видели. Устройства уничтожены, поэтому проверить их заявление возможности нет. Из городской квартиры Ферапонтова после его смерти были вынесены все документы и электронные устройства, в самой квартире сделан косметический ремонт и в ней уже полгода живут посторонние люди – наследники квартиру сдают.

— Никаких следов, – протянул Васильев. – Если у Ферапонтова были компрометирующие материалы, он мог заранее их уничтожить – умирал он долго, не в одночасье.

— Или ими завладел кто-то из наследников, – добавил Голубев.

— На мой взгляд, Николай Ферапонтов был искренне удивлён и расстроен, – произнёс Никита. – Даже больше: мне показалось, что наши подозрения повергли его в шок. Он не ожидал, что его отец занимался… В общем, делал то, что, как мы считаем, он делал.

На некоторое время в кабинете повисла тишина, а затем следователь негромко спросил:

— Ферапонтов-старший знал Орлика?

— Да, Николай подтвердил факт их близкого знакомства: Орлик был вхож в дом Ферапонтовых и присутствовал на всех семейных торжествах. Николай сказал, что и сам неоднократно обращался к Орлику за авторскими драгоценностями. – Гордеев перелистнул на планшете страницу и улыбнулся: – Ещё одна деталь, которая особенно понравилась Феликсу…

— Тебе что-то понравилось? – притворно удивился Васильев, переведя взгляд на Вербина.

— В истории с особняком Ферапонтова – всё, – усмехнулся в ответ Феликс. – Но эта деталь – особенно, тут Никита прав.

— Что за деталь?

— Николай Ферапонтов получил от Абедалониума авторскую копию «Демона скучающего», – сообщил Гордеев. – Но предназначена она была его отцу. Подпись: «С благодарностью Илье Семёновичу».

— Абедалониум не мог не знать, что Ферапонтов мёртв, – пробормотал Васильев.

— Именно.

— Получается, все, кому Абедалониум отправил авторскую копию «Демона», в чём-то замешаны?

— Мы уже обсуждали, – довольно резко оборвал полковника Голубев. – И больше к этому вопросу возвращаться не будем. – Быстрый и снова жёсткий взгляд на Вербина. – Гордеев, расскажи, что собираешься делать дальше?

— Отработаем телефоны, которые бывали в особняке. Установим даты, когда в гостях у Ферапонтова собирались исключительно мужчины, и плотно пообщаемся с этими г… Гостями.

— Нам нечего им предъявить.

— Дело громкое, кто-то может дать слабину.

Васильев и Голубев вновь переглянулись.

— Ну…

— Работай, – решительно произнёс следователь. – Следующее решение примем по результатам.

— Хорошо.

— Что по делу Барби? Я слышал, журналисты и блогеры получили конверты?

— Фотографии старых фотографий и намёк на «Магазинчик сломанных кукол», – ответил Васильев. – Материал получился не слишком острый, чтобы о нём писать, вот никто и не написал.