Вниз головой - Клэр Кершоу Страница 18

Автобус подпрыгивает на огромной выбоине, и рюкзак парня вместе с моей сумкой взмывает в воздух. Я пытаюсь поймать косметичку, но она падает соседу на колени. Он смотрит на меня с яростью, глаза еще темнее, чем секунду назад, хмурится и сует мне мое имущество.

— Держи.

— Спасибо.

— Ты не слышала, что есть солнцезащитные кремы, безопасные для рифов?

Я хочу сострить, что некоторым вообще крем не нужен, но проявляю дипломатичность.

— Спасибо, я в курсе.

— А ты все равно притащила эту гадость.

Он тычет пальцем в мою сумку.

Вроде бы австралийцы должны говорить по-английски, но этого понять почти невозможно, будто камней в рот набрал. Я не сразу понимаю, что он хочет сказать: «зачем ты взяла крем, вредный для рифа, если приехала на самый большой риф в мире?» Вместо того чтобы придумать ответ, я начинаю паниковать. Испуганно моргаю, думая: «Боже, как такое возможно? Я не успела выехать из аэропорта, а все уже вычислили, что я обманщица».

Он поднимает брови и хмурится. Заметив его отвращение, я начинаю раздражаться. Достал! Он продолжает сверлить меня взглядом.

— Я забыла правильный крем, – говорю наконец я, не понимая, почему вообще перед ним оправдываюсь.

Он кивает, но по выражению лица ясно, что не верит.

— Честное слово, я забыла! – настаиваю я. – Даже в аэропорту искала и не нашла.

— Ну да, конечно, – говорит он и отворачивается.

— Ты что, не веришь? – краснею я.

Не понимаю, почему мне так важно убедить незнакомца, что я не стала бы сознательно брать вредный для рифа крем. Может, просто не хочу, чтобы у австралийцев сложилось превратное мнение об американцах. Или потому, что он очень симпатичный. Или потому, что я выдаю себя за человека, который никогда не допустил бы такой оплошности.

— Верю, а как же, – бормочет он.

«Ну и дурак», – думаю я.

Оставшуюся часть дороги мы едем молча. Я впитываю все подробности пейзажа. Делаю фото, чтобы отправить Милли. Проверяю, на месте ли удостоверение. Пытаюсь не смотреть на соседа, которого уже мысленно прозвала «загорелым злюкой», хотя он, конечно, красавчик. Мускулистый, но не качок. Скорее из тех, кто бегает по утрам и помогает соседям таскать мебель.

Стоя в очереди на выход из автобуса, я замечаю рюкзак незнакомца. Он такой дылда, что мои глаза упираются в логотип: «Лаборатория морской биологии Сиднейского университета». Я говорю себе, что этого не может быть, отгоняю тревожные мысли и отказываюсь от идеи спросить его, не знает ли он Хью. Этот дикарь того и гляди сбежит, если я с ним заговорю. Да и не хочется, чтобы Хью узнал о моей промашке с кремом.