Лесные палачи - Валерий Шарапов Страница 18

Генерал в очередной раз кивнул, затем поочередно поглядел на Орлова и Журавлева, задержав на каждом внимательный и, как им показалось, сочувствующий взгляд.

— Слышали, какая на вас ответственность возложена? — спросил он, и красное от коньяка и высокого давления полное лицо генерала стало неприступно суровым. — Так что не подведите… — Он устало махнул рукой. — Поезжайте.

Неловко улыбаясь одной стороной лица, Журавлев стремительно поднялся со стула и быстрым шагом, грохоча ботинками по деревянному полу, направился к двери, торопясь к себе в отдел, где находилась его милицейская форма. Проводив взглядом его нескладную в женском одеянии фигуру, Еременко сокрушенно мотнул головой, улыбаясь одними глазами.

— Между прочим, Илья в этом обманном обличье пару часов назад одного серийного убийцу взял, — сухо проговорил Орлов, заметив насмешливый взгляд московского гостя, круто развернулся и следом за Журавлевым вышел из кабинета, у двери пробурчав себе под нос: — И непонятные ухмылочки тут вовсе не к месту.

— Орлов, — с напускной строгостью прикрикнул Пресняков, — разговорчики!

Но Еременко на слова строптивого майора ничуть не обиделся.

— Хорошие ребята, — сказал он. — С такими хоть в огонь, хоть в воду Ледовитого океана.

— Да-а уж, — неопределенно протянул генерал, прислушиваясь к шуму снаружи, где стоял его автомобиль.

Снизу донеслись невнятные мужские голоса, глухие удары закрываемых дверей, затем, удаляясь, пророкотал мотор, наступила тишина.

— Присаживайся, капитан, — предложил генерал и первый грузно опустился на скрипнувший под ним стул, неловко избоченившись, взглянул на циферблат напольных часов: — Есть немного времени поговорить.

Сухощавый и ладный Еременко с такой ловкостью присел на краешек стула, что у генерала невольно возникла легкая зависть к его поджарой фигуре. С восхищенными огоньками в глазах поглядывая на парня, сидевшего немного подавшись вперед, словно готовый взлететь молодой орел, Пресняков удовлетворительно крякнул.

С минуту он помолчал, задумчиво почесывая указательным пальцем бровь, потом шумно вздохнул, колыхнув широкой грудью, и негромко, как-то по-отечески, попросил:

— Капитан, не в службу, а в дружбу, ты бы мне коротко рассказал об обстановке, которая на данный момент сложилась в Западной Латвии, куда направляются мои сотрудники.

Еременко открыто поглядел в его окруженные мелкими морщинками припухлые усталые глаза, не мигая застывшие в ожидании сообщения, затем взглянул в сторону окна, за которым уже стало заметно рассветать, и от воспоминаний на его впалых щеках проступили женственные ямочки.

— В войну мне приходилось бывать в тех местах. Тогда я был оперуполномоченным в составе дивизионного отдела контрразведки СМЕРШ, — ответил он, оживляясь. — Когда десятого октября сорок четвертого года части советской 51-й армии вышли к побережью Балтийского моря в районе города Клайпеда, около четырехсот тысяч солдат армий «Север» оказались отрезанными в Западной Латвии, в Курляндии. Так возник «Курляндский котел». Он просуществовал вплоть до самого разгрома нацистской Германии, потому что Красная армия не стала задерживаться в Латвии. Выделив силы, достаточные для удержания в «котле» сил противника, она продолжила развивать свое наступление.