Демон скучающий - Вадим Панов Страница 182

— Пожалуй, намёк очевидный, – хмыкнул Васильев.

— Более чем, – согласился следователь. – Как ты узнал о дырке?

— Спросил.

— Ты догадывался, что там будет дырка?

Несколько мгновений Феликс смотрел Голубеву в глаза, а затем медленно произнёс:

— Я спросил, чем эта картина отличается от остальных.

— А.

Васильев отвернулся, скрывая улыбку. Гордеев продолжил смотреть на следователя, но было видно, что он с трудом сдерживается. И Голубев сдержался. И тоже с трудом.

— Молодец, узнал, что картина намекает на Подлого Охотника, – подытожил следователь. – Теперь ждём очередной труп?

— Я отправился на площадь Льва Толстого, сравнил картину с реальностью и увидел, что на картине не хватает одного окна. Попросил Никиту проверить, кто был владельцем квартиры в те годы, и мы вышли на человека по имени Дмитрий Тарасович Гойда. Коммерсант средней руки. Сейчас Гойда живёт в другом месте, не на Льва Толстого, а квартиру сдаёт.

— Может, и тогда сдавал?

— Может быть, – легко согласился Вербин. – Поэтому я и хочу поговорить с Гойдой.

— Пока не получается?

— Собираю информацию.

— Хорошо…

— Если Гойда знает о выставке… хотя кто о ней сейчас не знает? – Васильев потёр подбородок. – Так вот, если Гойда знает о выставке и сопутствующих скандалах, он наверняка понял, что на картине «Мёртвая» есть отсылка к его преступлениям, проверил все возможные следы и убрал их. Если по какой-то причине Гойда не знает о скандале, ну, допустим, он слепоглухонемой, то своим визитом ты заставишь его насторожиться, проверить все возможные следы и почистить их.

Феликс не стал добавлять, что Гойда мог не связать картину с делом Подлого Охотника, как не связал её никто другой, а мог элементарно не иметь никакого отношения к старому делу – мало ли кому он сдавал ту квартиру?

— Поэтому я не спешу с визитом.

Полковник же посмотрел на следователя:

— Что скажешь?

— Пусть занимается, – хмыкнул Голубев. – Если Гойда и впрямь убийца, то он мог убить Чуваева, а если он убил Чуваева – Вербин наконец-то оставит нас в покое.

— Да, – выдохнул Васильев и повернулся к московскому оперу: – С богом, Феликс, занимайся.

Мужчины рассмеялись, и следователь, сверившись с записями, задал следующий вопрос:

— А что с вашим Клёном?

— Сидит дома, – сразу же ответил Гордеев.

— Уверен?

— В парадном нет чёрного хода, мы проверили, напротив двери установили видеокамеру и пасём его телефон. Телефон квартиру не покидал.

— Звонки были?

— Клён – хакер. Зачем ему звонить?

— Тоже верно.

— Новой информации на него не появилось? – спросил Феликс.

— К сожалению, нет, – вздохнул Никита. – И предьявить ему нечего. Мы проверяем перемещения телефона за последние годы, но пока ничего подозрительного.

— Если Клён замешан, то вряд ли брал телефон на преступления. Сейчас даже самые тупые уголовники на таком не палятся.

— Самые тупые как раз и палятся.

— Если он замешан, – заметил следователь. И прежде, чем ему кто-то ответил, продолжил: – Таким образом, у нас два варианта. Первый: Арсений Клён действительно ни при чём и его рассказ о взаимоотношениях с Чуваевым – правда. Второй: версия Феликса верна, происходящим управляет некий контролёр, на которого работает Клён. Или же он сам и есть контролёр.

— Феликс?

— С равной вероятностью, – медленно произнёс Вербин, отвечая на вопросительный взгляд полковника. – Я мало общался с Клёном, но мне понравилось, как быстро он придумал непроверяемое объяснение своих отношений с Чуваевым. Он хладнокровен и явно не дурак, поэтому может оказаться контролёром.