Хозяйка Красного кладбища - Дарья Гущина Страница 193

И снова в Управу, но уже в городскую. Нужна кухарка, а лучше с командой. Чем мне кормить своих людей? Не все хотят жить на кладбище, но обедают и ужинают обычно у нас. А старший смотритель – это не тот, кто всё время проводит на кухне. Да, и у нас безопасно и повышенное довольствие. Дома сама уберусь, ладно, но кухня – только пока нас двое-трое. А вдруг налетят? Наши острова полны чудес – и таких тоже.

А потом пришло письмо от Блёднара – пошли прахом такие-то, вот имена, – и я взялась за новые бумаги. И лишь к ужину, едва не одурев от документов и писем, сбежала из кабинета. Ярь и Котей проводили меня сочувственными взглядами и исчезли почти одновременно: Ярь ушёл на вечерний облёт, а Котей – «мостом» на северную стену, точно зная, где я появлюсь сразу после быстрого перекуса. Он вообще с первого же дня взялся ходить за мной по пятам, причём с таким видом, будто охраняет. А может, и охранял. Веса в нём прилично, клыки и когти внушительные, вид мрачно-свирепый (при чужаках), да и творить чудеса кот горазд.

Хорошо, если Котей ещё и полезный. А не как Дарик, который только еду клянчит и ворует (безуспешно).

Когда я через десять минут, с посохом на плече и двумя флягами с горячим чаем через плечо, появилась на северной стене, Котей лежал на перегородке и задумчиво грыз ближайшую голую ветку. Щёлк! Он перекусил её пополам, сжал в зубах (ну да, почти посох) и спрыгнул на стену: готов к работе.

— Молодец, – похвалила я и взялась за свой посох.

Блёднар в первый же день после штормов разметил все стены – метки искрили в воздухе через каждые пятьсот шагов. Это тот промежуток, на который хватало наших наговоров против гололёда и сугробов. Со снегом у нас странно – то всю зиму ни крупинки, то засыпает по второй этаж дома, – но защиту мы ставим обязательно. Дед как-то ушёл «мостом» на стену, когда снежной бурей поломало деревья, – и с красочными ругательствами потом летел вниз с ледяной маковки сугроба. Защита вообще нелишняя.

Я провела посохом поперечную линию, шепча наговор, и от неё побежала красная огненная дорожка. Ровно через пятьсот шагов она замерла, взметнулась к тёмному небу и опала искристым прахом, впитываясь в древние камни. Я открыла «мост», вышла у следующей метки вслед за Котом и повторила наговор. Вот так бы и работала хоть весь день, и на отходном столе я видела эти бумаги… И пешком, но так я до утра не закончу.

Котей огня не боялся – наоборот, норовил поймать лапой самый вёрткий язычок пламени. Глядя на него, я удивлялась: почему раньше питомца не взяла? Правду, что ли, говорят, что всему своё время?

Счёт меткам я потеряла быстро, как и времени. И когда Ярь напомнил, что уже десять, спохватилась:

— Заканчиваю. Ещё немного – и домой. Не закрывай пока кладбище.

Котей вспрыгнул на перегородку и посмотрел на меня с явной иронией: ну да, немного, потом ещё немного, потом – посох пока не потяжелел, потом – всего-то десять меток до конца стены осталось…

— А вдруг завтра снегом всё завалит, а мы не готовы? – возразила я. – Или сначала помощниками и документами, а потом и снегом? А у нас ещё восточная стена без защиты. Ты тут первый год работаешь и не всё знаешь. Учись.

Котей уронил ветку за стену и начал умываться.

— Какие гости на ночь глядя? – возмутилась я, открывая «мост». – Не надо!