Хозяйка Красного кладбища - Дарья Гущина Страница 196

Кухня быстро прогрелась, и я сняла шарф и плащ, оставив их на вешалке у входа, отправила посох в спячку. Сажен с любопытством проследил за последним, тоже набросил плащ на вешалку и достал из внутреннего кармана очень толстый и потрёпанный справочник без названия.

— Пока не забыл. Выпросил у Иссена – ему напрямую вернёшь, когда оттиски сделаешь. Здесь всё по ищейцам, законам и запросам. Очень нужная в смотрительском хозяйстве книга, так что не тяни с оттисками.

Я быстро пролистала справочник. И правда всё… Даже формы запросов на все случаи жизни и неприятностей – бери и переписывай, подставляя лишь имена, даты и мелкие уточнения. Вот почему у нас такого нет, Ярь?

«Потому что под рукой всегда были знакомые ищейцы», – отчего-то виновато свистнул помощник.

— На здоровье, Рдянка, – Сажен подмигнул.

Я положила книгу на стол и молча обняла своего бывшего ищейца.

— Есть у нас шанс хотя бы подружиться? – полушутя-полусерьёзно спросил он, легко сжав мои плечи.

«Хотя бы» звучало интересно и перспективно. Почти как «для начала».

— Доучивайся. Перебирайся, – тихо отозвалась я. – Посмотрим. Ещё и сработаться надо.

Да, для начала.

Котей мяукнул с лавки и вопросительно тронул лапой мешочек «сушёнки» – в отличие от Дарика, он никогда не воровал еду и если просил, значит, оголодал. Мы вернулись за стол, и я, положив на лавку перед котом открытый мешочек с гадами, взялась за справочник.

— Ничего, если я и слушать буду, и оттиски делать? А то забегаюсь и забуду, – я открыла книгу.

И справочник мне нужнее, чем история этой Чуднары. «Хозяйка» – уже дело прошлое, а с ищейцами мне всю жизнь работать.

Сажен кивнул и разлил по чашкам чай.

— Ярь, а принеси чистые справочники, – я оценила толщину книги. – Три штуки. И спроси у Блёднара, ждать его на историю или нет.

Наговоры для оттисков простые, справлюсь.

Котей догрыз гадов, сжал в зубах пустой мешочек и отнёс его в корзину для грязной посуды. Вернулся на лавку и выжидательно уставился на Сажена. Из вспышки появился Ярь – сразу на столе и со справочниками.

«Блёд сказал, можно без него. Я передам», – свистнул помощник.

— Мы готовы, – я открыла чистый справочник.

Внимательно слушать и внимательно же делать – не так-то просто, но я приноровлюсь.

Сажен глотнул чаю, откинулся на спинку лавки и начал издалека:

— Как ты знаешь, Чуднару, младшую из близнецов, оставили в храме Небытия, где она выросла и прослужила тридцать лет, пока не ушла в ремесленничество – к Жалёне. Семья никогда не отказывалась от Чуднары – они всю жизнь поддерживали связь. Забирать её домой смотрители, конечно, не разрешали – у близнецов действительно одна душа на двоих, и жизнеспособная по качествам её часть обычно достаётся старшему. Младший растит свою лет до тридцати, но не возраст, а смотрители определяют, отступило ли от человека Небытие. К тридцати годам Чуднара обрела свободу и сразу же покинула храм. И началось самое интересное.

Я отвлеклась от оттисков, заметила приподнятые брови – дескать, сообразишь? – и задумалась. А вариантов-то…

— На самом деле она, что ли, была старшей? Чуднара? – спросила я недоверчиво.

— Представляешь? – Сажен кивнул. – Да, Чуднара была старшей. Но именно на ней оказалась метка Небытия, которая обычно указывает на младшего и нежизнеспособного ребёнка.